Нувориш

– Тридцать пять, – выкрикнул, надеясь, что уж теперь Рутгайзер капитулирует, но ошибся, потому что тот накинул еще миллион.
«Господи! – взмолился Афанасий Игоревич, – покарай жида поганого, они же нашего Иисуса распяли, сделай так, Боже, чтобы заткнулся – сукин сын!»
– Тридцать семь, – выдавил из себя, зная: если Рутгайзер накинет еще хотя бы миллион – проиграл…
– Тридцать семь – раз! – воодушевленно воскликнул аукционист. – Тридцать семь – два. Кто больше, господа? Такая прекрасная вилла и на берегу речки!.. Так кто же больше?
На террасе воцарилась тишина и аукционист поднял руку для завершающего удара.
«Помоги, Господи!» – побелевшими губами прошептал Афанасий Игоревич. Видно, молитва подействовала, так как через мгновение рука аукциониста упала со словом: «Продано!»
Теперь настал момент отрезвления.
«Многовато – тридцать семь, – подумал Афанасий Игоревич. – Точно, многовато… Но, – махнул рукой, – дело сделано и пятиться поздно».
Поднялся на верхнюю террасу, оперся на перила, вдохнул напоенный ароматами весны воздух – он пах яблоневым цветом и травами. На сердце стало легче: взмахнул бы руками и полетел над лугами…
– Победил! – прошептал одними губами Афанасий Игоревич. – Я победил. Я победил! Ведь теперь и на нашей Украине всему голова – деньги!
1993 г., село Плюты