Нувориш

Задонько встретился с Кирилюком взглядами. Спросил:
– А почему вам кажется, что ребровицкий эшелон выпотрошили не местные?
– Майор Нечипоренко думал, что только местные могли узнать о содержимом контейнеров. Но на этом перегоне то был первый случай такого крупномасштабного воровства. А для того, чтобы сколотить банду, нужно время.
– Это не доказательство, – возразил Задонько, – банда могла сформироваться давно, и именно из местных парней. Скорее всего, это их первая операция. Кроме того, чтобы опустошить столько контейнеров, потребовалось, по крайней мере, два грузовика. Местные могли договориться с каким-то председателем колхоза… Не говоря уже о том, что спрятать товар в сельских домах не так уж сложно.
– Вряд ли крестьяне из окрестных сел соблазнились бы видеоаппаратурой. Психология не та.
– Не скажите. Нынче каждый знает, сколько стоит видяшник. Да еще импортный.
– А чем же объяснить исчезновение майора Нечипоренко и младшего лейтенанта Грабовского? Не думаю, чтобы местные пошли на такую авантюру.
– Тут я с вами согласен.
– А если согласны, давайте поразмышляем. Ночи нынче короткие, и для того, чтобы за два-три часа ограбить столько контейнеров, нужно не меньше десяти-пятнадцати сильных парней.
– Не меньше.
– Теперь представьте: кому-то из местных вечером удалось вскрыть контейнер и узнать, чем он загружен. Парень бежит в село, собирает дружков, потом они нанимают грузовик… Знаете, сколько нужно времени, чтобы все это организовать?
– И это еще не доказательство, полковник.
– Не доказательство, – неожиданно согласился Кирилюк. – Но ведь мы послали в ближайшие к Ребровице села наших агентов, и ничего они не вынюхали. А в селах как бывает? Скрыть что-либо от соседей невозможно, особенно видеомагнитофон или компьютер. Ведь компьютеров в таких селах отродясь не видывали. Слушок пошел бы селом, как считаете?
– Что-то в этом есть, – засомневался Задонько. – Однако, честно говоря, вы меня не убедили.
– Интуиция подсказывает…
– Ну, разве что ваша знаменитая интуиция!..
– Не надо иронизировать, – сказал Кирилюк хмуро. – Судя по всему, эта акция запланирована и блестяще осуществлена киевской мафией.
– Вам, полковник, и разобраться с этим, – сказал Задонько. – Если киевляне, то есть у них в Лижине наводчик, это майор Гапочка правильно определил.
– Двух офицеров потеряли, – поморщился Кирилюк. – Я майора Нечипоренко знал, способный.
– Но ведь их судьба еще неизвестна, – возразил Гапочка.
– Не надо, майор, можно предположить худшее. За три дня майор Нечипоренко при любых обстоятельствах сумел бы подать весточку о себе.
– Прошу только: не ставьте крест на версии о местных бандитах, – попросил Задонько.
– Отработаем все варианты, – пообещал Кирилюк.
– Дай Бог, нашему теляти да волка съесть.
– А волк, видно, серьезный. Зубастый и лютый, матерый волчище.
– И этот матерый волчище не ограничится лишь Красной шапочкой, – усмехнулся Задонько. – Непременно должны заарканить.
Лижин встретил киевлян тишиной и какой-то провинциальной умиротворенностью. На клумбах цвели розы, под ноги падали спелые блестящие каштаны и мальчишки собирали их для каких-то своих, им только известных целей. Уже пахло осенью, хотя и стояла жара: днем температура доходила чуть ли не до тридцати градусов, и Кирилюк то и делал, что вытирал пот платочком. Его можно было через каждые несколько минут выкручивать, и первое, чем занялся полковник, устроившись в гостинице, – принял холодный душ.
Стоял под упругими водяными струями и думал: жизнь не так уж плоха, если умело ею пользоваться. Вечером можно побывать в местном ресторане, цены тут, вероятно, значительно ниже киевских, да и готовить должны из свежих продуктов, надо пропустить и по рюмочке за успехи в нелегкой милицейской деятельности…
Услышав осторожный стук в двери, Кирилюк быстро вытерся, накинул халат, приобретенный когда-то в застойные времена за бесценок, и пропустил в номер Гапочку. Заметил, что майор чем-то озабочен.
– Есть новости, полковник, – начал Гапочка, – я сейчас из железнодорожного милицейского отделения. Там узнал: Нечипоренко, скорее всего, выкрали.
– Почему так решили?
– Судите сами. Нашелся свидетель, который утверждает: когда майор вышел из отделения, возле него крутился парень в джинсах и светлой тенниске. Оба направились к белой машине – она стояла неподалеку. Нечипоренко сел в «Ладу», машина сразу отъехала и исчезла за углом.
– Номера?.. – вырвалось у Кирилюка. – Номера «Лады»?
– Кто же на них смотрит? Но тот свидетель утверждает: кажется, киевские…
– Кажется или в самом деле столичные?
– К сожалению, – кажется. Кирилюк вздохнул:
– Побочное подтверждение моей версии. Выходит, банда-то наша, столичные грабители.
– И я склоняюсь к этому.
– Размах! – воскликнул Кирилюк. – Потрясающий размах и наглость. Птицу видно по полету.
– Завтра следует определить круг людей, которым известно, чем загружены контейнеры. Думаю, таких немного.
– А вы упрямый, майор.
– Выявив наводчика, ухватимся за нитку, которая выведет нас на банду.
– Считаете, человек, информирующий грабителей, сам признается в этом?
– Было бы наивно так думать. Но ведь если определим наводчика, тогда и начнется настоящая работа.
– Именно тогда, – согласился Кирилюк. Полковнику все же удалось доказать, что наилучший способ убить время в таком городке, как Лижин, – ужин в ресторане. А впрочем, у них и не было другого варианта, и дружная офицерская компания направилась в ресторан. Не обошлось и без рюмки, выпили лишь по одной, чтобы утром голова была свежая, возвратившись в гостиницу, поговорили немного и еще до двенадцати легли спать.
Гапочка поднялся на рассвете, надел спортивные брюки и пробежался по ближайшим, еще пустынным улицам. Потом сделал зарядку, побрился, облачился в гражданский костюм и отправился на станцию. Заглянул к начальнику. Знал его давно и ценил как честного, порядочного человека.
Начальник встретил Гапочку хмуро.
– Почему невеселый, Сидор Игнатьевич?
– Разве есть основания для веселья? На Узловой ЧП… Приехали расследовать?
– Не без того… – Гапочка, расположился возле стола начальника, уставясь в него пристальным взглядом. – Надеюсь на вас…
– А я на вас. Ведь это дело милиции – ловить преступников. И я вам плохой помощник.
Гапочка покачал головой.
– Ошибаетесь. Иногда в жизни все так переплетается… Грабители не обошлись без пособника. По нашему милицейскому определению – наводчика. Который, наверно, служит в вашей парафии. Давайте разберемся в этом.
– На станции? – удивился начальник. – Служит на станции? Не ошибаетесь?
– Проанализируем факты, Сидор Игнатьевич. Разграблены два эшелона, нагруженные очень ценными вещами. Вспомните, под Ребровицей бандиты украли видеотехнику и компьютеры, на Узловой – дубленки, кожаные куртки и дорогую обувь. Кто-то сообщил грабителям, что именно перевозится. Кто из ваших служащих располагает такой информацией?
Начальник станции задумался.
– Начальник багажного отделения Нина Хомячок, – сказал. – Но никогда не поверю, что она…
– Почему?
– Работаем вместе уже ого сколько! Женщина старательная и честная. Голову на отсечение даю – не она.
– Иногда, Сидор Игнатьевич, жизнь такие кандибоберы подбрасывает, что я лично поостерегся бы рисковать своей головой.
– Но ведь вы, майор, не знаете Нину Хомячок… Не она – я убежден.
– Ну-ну… – неопределенно хмыкнул Гапочка. – Итак, гарантируете?
– Да.
– Однако, наводчик существует…
– Кто-то другой. Кстати, сами поговорите с Ниной. Сейчас вызову ее сюда.
Хомячок появилась быстро. Женщина лет за тридцать, еще хороша собой и стройная, но какая-то неухоженная, одетая в затрапезный сарафан. Сидор Игнатьевич указал ей на кресло возле Гапочки и начал без всяких церемоний:
– Скажи, пожалуйста, Нина, кто, кроме тебя, знает, что перевозится в контейнерах?