Дикарь

— Удирала от Злыдняклюта, — буркнула я, поднимаясь.
— Злыдняклют здесь? — вытаращила глаза Линк.
Я кивнула, думая о своем.
— Угу, живет по соседству. К сожалению. Так что будь добра, не ходи на его половину. Поняла меня?
Линк кивнула, блестя глазами. Персонажи ее любимой книжки не раз выручали меня. Надеюсь, Злыдняклют удержит девочку от ненужного любопытства.
— И что, теперь мы будем ходить грязные?
— Ну уж нет, — насупилась я. — Спать мы ляжем чистыми, я тебе обещаю!
Купание в дождевой бочке трудно назвать гениальным решением. Вода в ней была не слишком чистая и, на мой взгляд, больше размазывала грязь по телу, чем смывала ее. К тому же дождь шел несколько дней назад, и воды было мало. Но я решительно ее нагрела, вымыла Линк и кое-как обтерлась сама. После такой сомнительной процедуры кожа стала пахнуть торфом, а на волосах обнаружились травинки и листики.
И это не способствовало моему успокоению.
Уложив зевающую Линк в кровать и прочитав ей положенную сказку, я погасила свет и замерла у двери. Ночь уже мягко обнимала Дейлиш, освещая Оливковую рощу светом невероятных звезд. Накинув шаль, я тихо выскользнула из двери.
Вернулась через пять минут и улеглась рядом с девочкой, удовлетворенная.
  
Глава 4
 
 
…не только когти, но и клыки! А Заяц совсем один!
 
«А я? — обиделся налетевший Ветер. — Я ведь с тобой…»
 
Проснулся я вполне довольным. Камни вернули телу тепло, боль отпустила, наглая и рыжая уже наверняка собрала вещи и убралась в город, чтобы найти свободный кеб. Туда ей и дорога.
Скатился с кровати, потянулся, разминая затекшие мышцы. Сегодня даже кошмаров было меньше обычного, и просыпался я всего-то четыре раза за ночь. Ерунда.
Почесал подбородок, густо заросший растительностью. Когда-то я думал, что борода греет, оказалось, нет. Особенно если холод внутри. К Духам холод, надо заняться делами. Поправить кладку в заборе, сходить на охоту, проведать гейзер. Скоро он проснется, и я хочу это увидеть. Натянул привычные кожаные штаны, теплую байковую рубашку, свитер, куртку, шапку. Замотал шею шарфом, сунул ноги в ботинки на меху. И открыл дверь. Ну вернее, попытался, потому что створка не поддалась. Ругнувшись, я надавил сильнее. Без толку. Почесав затылок, догадался распахнуть ставни и осмотреть свою дверь. В латунную ручку были продеты вилы, не дающие створке открыться.
Рыжая. Наглая. Зараза!
Выругавшись уже с чувством, я осмотрел окно. Конечно, надежно законопаченное, глухое. Я всегда берегу тепло и не вижу смысла открывать окна и создавать сквозняк, тем более зимой. Так что теперь открывал, скрипя зубами и обещая убить мерзавку, как только выберусь наружу. С трудом, но удалось отодрать оконную замазку и распахнуть створки. Перекинул ноги, спрыгнул вниз, благо невысоко.
— Гадина-а-а!!! — взвыл я, падая на спину. Полежал, рассматривая ясное небо и мысленно расчленяя Софию Лэнг. Я готов был поклясться, что слышу хихиканье.
«Кто-то» налил под окна воду, судя по засохшим листьям — из дождевой бочки. Так что утоптанная и твердая земля превратилась в грязную лужу. Ну а потом над этой лужей произнесли заклинание обледенения. Ненавижу лед! Убью рыжую заразу!
— Ну ладно, — проскрипел я, поднимаясь. — Ты еще пожалеешь об этом!
Очень хотелось прямо сейчас выбить дверь южного крыла и придушить истру Лэнг, вот прямо руки чесались. Но я решил, что она не заслужила быстрой смерти. Так что я подожду.
* * *
Честно говоря, пробуждения соседа я ждала с некоторой опаской. Желание сделать ему гадость появилось под влиянием ярости, ну и еще чешущейся от грязи кожи. А вот к утру пришло осознание, что я наделала. Я даже тихонько оделась и решила разбить лед под его окнами, потому что обратного заклинания я не знала. Это вообще было одно из немногих плетений, что мне удавалось. Да и то потому, что первокурсники академии активно развлекались подобными проделками, доставая друг друга. А вот взрослой и разумной женщине, какой я отчаянно пыталась стать, такое совсем не к лицу!
Но исправить содеянное я не успела, дикарь проснулся и начал стучаться в свою дверь. Я замерла за углом, боясь дышать. А потом он полез в окно и плюхнулся на лед, раскинув руки и ноги. Удержаться от смеха я не смогла и на миг почувствовала себя отомщенной за купание в бочке. Правда, когда Шерх поднялся и окинул двор бешеным взглядом, я очень захотела стать мышкой и залезть в какую-нибудь нору. Думала, все, конец пришел Софии Лэнг. Но нет. Сосед лишь одернул свою меховую куртку, прихватил ружье и, прихрамывая, куда-то отправился.
Честно говоря, глядя на его сутулую спину и ногу, что мужчина подволакивал, я устыдилась своего детского поступка. Но потом вспомнила, как эта сволочь ухмылялся возле колодца, и угрызения совести мигом прекратились.
Разбудила Линк, мы позавтракали и снова отправились в Дейлиш. Городок встретил меня доброжелательно. Марта угостила кофе и посоветовала мастера, что чинит водопроводы. Правда, его оказалась непросто уговорить посетить Оливковую рощу. Мне пришлось пообещать истру Орносу двойную оплату и уверить, что мой сосед не против и не пристрелит его. То, что мы с Линк живые и здоровые, несмотря на соседство дикаря, убедило мастера. Причину отсутствия воды он нашел быстро — кто-то закрутил вентиль, находящийся во дворе и спрятанный в деревянном коробе.
— Вы уверены, что у вас отличные отношения с истром Хенсли? — проскрипел мастер, испуганно озираясь.
— Ох, я такая глупая! — воскликнула, улыбаясь. — Я ведь сама перекрыла воду! И забыла, вы представляете? Нет, ну надо же! Просто вылетело из головы! Весна, она так действует на людей, вы знаете? Особенно на девушек! Они становятся очень забывчивы!
Мастер покосился на меня с подозрением и на всякий случай отодвинулся. Но к его чести — взял сущие гроши и бегом бросился обратно в Дейлиш.
— Мне нужен план водопровода, — перестав паясничать, пробормотала я. — И воздухоотводов. И канализации. И… Духи, с чего я взяла, что смогу жить одна в таком доме!
Вздохнула, окидывая взглядом серые стены. Да, как-то не так я все это представляла… Но ничего, я разберусь. Обязательно!
Следующие несколько часов я посвятила стирке, купанию, приготовлению ужина и прочим делам, которые сыпались на меня, увеличиваясь как снежный ком. Оказалось, что жить в доме — это совсем не то же самое, что в маленькой квартире Кронвельгарда. Там у нас с бабушкой было всего две комнаты. Да, места маловато, но все бытовые вопросы решали домоправитель, домашний Дух и бабушка. А здесь? Здесь земля, с которой я не знаю, что делать, засохшие виноградники, полуразрушенный дом, заваленный камин… Что мы будем делать зимой? Чем топить? Где я возьму дрова? А пропитание? На что мы станем жить?
Да еще и сосед, который, возможно, вернется вечером и пристрелит меня за ночную выходку!
Я мрачно отжала платье, сложила все вещи в корзину и принялась развешивать на веревку, натянутую между двух деревьев. Взгляд упал на Линк, что снова копалась в земле и напевала под нос какую-то песенку. И сразу тоска отступила, а я улыбнулась.
— Мы справимся, — сама себе пообещала я.
День прошел спокойно, вернее, пролетел. К ночи я едва доползла до кровати, устав так, что почти не чувствовала тела. А утром… утром я обнаружила, что все мои вещи исчезли. Все! Проснувшись, как всегда, на рассвете и встав с кровати, я сначала поняла, что нет платья, лежащего на кресле. Потом, метнувшись к шкафу, увидела пустые вешалки и полки. Конечно, у меня было не так много нарядов, но теперь не находилось ни одного! Ни платьев, ни юбки с синей кофтой, ни плаща, ни даже — о великие Духи! Нательного белья! На полочке, словно издеваясь, сиротливо белела пером шляпка, которую я непонятно зачем привезла из Кронвельгарда. Рядом ютилась пара перчаток. У порога стояли ботинки. Больше ни одного предмета туалета в комнатах не было.