Оскорбление [неоконченное]
— Странник, что выглядит как царь, — глубоким звучным голосом обратился старик к Куллу. — Не собираешься ли ты пересечь реку?
— Да, — ответил Кулл, — если ее пересекли те, кого мы ищем.
— Мужчина и девушка воспользовались моей переправой вчера на рассвете.
— Валка! — воскликнул Кулл. — А этим двоим не откажешь в отваге! Скажи, паромщик, что за город находится за этой рекой?
— За рекой нет городов, — промолвил старец. — Здесь проходит граница Грондара — и всего мира!
— Как! Неужели мы заехали так далеко? Я думал, что та пустыня — часть грондарского царства.
— Нет. Грондар кончается здесь; и здесь же конец мира, дальше — волшебство и неизвестность, царство ужаса и мистики, граничащее с Краем Света. Это река Стагус, а я — Карон-перевозчик.
Кулл в изумлении поглядел на старика. Ему мало что говорило имя того, кто прошел сквозь бездну Времени.
— Похоже, ты очень стар, — сказал Кулл с любопытством. Валузийцы взирали на паромщика с изумлением, дикари-пикты — с суеверным страхом.
— Да. Я из старой расы, что правила миром задолго до возникновения Валузии и Грондара, и Зарфхааны, где живут всадники Заката. Будете переправляться через реку? Много воинов и много царей отвез я на тот берег. Но знайте: тот, кто едет туда, не возвращается обратно! Из тысяч, пересекших Стагус, не вернулся никто. Три сотни лет минуло с тех пор, как я впервые увидел свет, царь Валузии. Я переправлял армию царя Гаара Завоевателя, когда он повел свои несметные полчища к Краю Света. Семь дней перевозил я их, тысячи и тысячи воинов, и ни один не пришел назад. Шум битвы и звон мечей доносился из пустыни от рассвета до заката, но когда в небе засиял желтый глаз Луны, все стихло… Запомни, Кулл: не было еще человека, кто воротился бы из-за Стагуса. Безвестные ужасы таятся в тех землях, и не раз видел я кошмарные очертания в вечернем полумраке и серых тенях раннего утра. Помни об этом.
Кулл повернулся в седле и оглядел своих людей.
— Тут я не могу вам приказывать, — сказал он им. — Что до меня самого, то я поеду по следу Фенара, даже если он ведет в ад и еще дальше. Но никого неволить идти со мной за реку не стану. Даю разрешение всем вам вернуться в Валузию и не скажу ни слова порицания.
Брул подъехал и встал рядом с Куллом.
— Я еду с царем, — коротко сказал он. Пикты разразились криками одобрения. Вперед выехал Келкор.
— Те, кто собирается повернуть назад, сделать шаг вперед, — сказал он.
Стальные шеренги стояли недвижно, как статуи.
— Они едут с тобой, Кулл, — оскалился Брул.
Гордость и торжество переполняли душу царя-варвара. И он произнес слова, взволновавшие воинов сильнее любых возвышенных речей:
— Вы — настоящие мужчины.
Карон перевез их через реку, его паром сновал туда и обратно, пока все войско не выстроилось на восточном берегу. Закончив свою работу, он выглядел ничуть не уставшим.
— Если в пустыне водятся всякие жуткие твари, почему же они не приходят в мир людей? — спросил его Кулл.
Карон указал на мрачную темную воду и, приглядевшись как следует, царь увидел, что река кишит змеями и небольшими пресноводными акулами.
— Ни один человек не смог бы переплыть эту реку, — сказал перевозчик. — Ни человек, ни мамонт.
— Вперед! — скомандовал Кулл своим солдатам. — Вперед! Нас ждет неизведанная земля!