На том конце радуги

– Разумеется, выпустят.
– Нет, они меня остановят.
– Подумай, Алисса. – Ее мать улыбнулась. – Тебе просто надо сказать им, кто ты.
– Сказать им… – Ну, конечно. Алисса больше не колебалась. Она крепко обняла мать. – Пойдем со мной, мама. Ты тоже сможешь осуществить свою мечту. Мы выясним, что случилось с принцем Эриком. И возможно, у твоей сказки тоже будет счастливый конец.
Алисса не стала ждать решения матери. Ей надо жить своей жизнью, бороться за свое будущее. Она направилась к двери. Охранники немедленно блокировали выход.
Девушка выпрямилась в полный рост.
– Я принцесса Алисса, герцогиня Селестии, – заявила она своим самым властным тоном. – И вы пропустите меня.
Охранники беспомощно переглянулись, не зная, как поступить. И тут из носовой части самолета появился мужчина в форме – либо капитан, либо его помощник.
– Вы сказали, что вы принцесса Алисса?
– Да.
– Нам не дают разрешение на взлет, пока вы не сойдете с самолета, – с раздражением заявил он. – Нас обвинили в похищении принцессы Селестии. Поэтому, если вы не возражаете сойти…
– С радостью.
Охранникам осталось только дать дорогу. Алисса снова ступила на вердонскую землю. К ее бесконечной радости, мать присоединилась к ней. Когда они вошли в здание аэропорта, их приветствовала толпа людей. Очевидно, каким-то образом им стало известно, кто она. Со всех сторон раздавались радостные крики.
– Спасибо, – проговорила Алисса сквозь ком в горле, остановившись перед ними. – Вы не представляете, как много это для меня значит.
– Вы останетесь, принцесса? – спросила одна из женщин.
Алисса улыбнулась.
– А куда же мне ехать? Это мой дом. – И она осознала, что это правда.
– А ваш муж, – прозвучал хрипловатый голос у нее за спиной. – Как насчет него?
Алисса резко развернулась и увидела Меррика. Несколько долгих мгновений они не двигались, жадно пожирая друг друга взглядами. Алисса о многом хотела спросить, многое сказать. Принести извинения. Дать объяснения. Залечить раны. Но ничто из этого не имело значения. Не сейчас, когда она смотрела в эти любимые золотистые глаза и видела в них сияние нескрываемой любви.
Она сделал шаг навстречу ему. Затем другой. А потом бросилась в его раскрытые объятия. Меррик осыпал поцелуями ее рот, глаза, щеки, прежде чем вновь отыскать губы. Это были крепкие, горячие поцелуи. Настойчивые и жадные. Говорящие ей без слов, как отчаянно он желает ее.
А потом характер поцелуев изменился. Они стали мягкими и нежными. Река желания, текущая глубоко внутри. Исцеляющий бальзам. Благодарение. Муж, одаривающий свою жену.
– Я не говорила ему, – сказала она, задыхающаяся и потрясенная. – Клянусь тебе, не говорила.
– Я это понял. Не сразу, но понял.
– Я не могла уехать из Вердонии. Не могла уехать от тебя.
– И это я тоже понял. – Он взял ее лицо в ладони. – Ты так и не ответила на мой вопрос. У тебя есть муж, принцесса. Что ты собираешься с этим делать?
Ее подбородок дрогнул.
– «Мой дом в твоем сердце». Именно это я прочла десять минут назад. Если, конечно, на твоем кольце нет лучшего предложения.
– Только одно.
– Какое же?
Легкий румянец окрасил его скулы.
– Это банальность.
Алисса улыбнулась сквозь слезы:
– Не могу дождаться, когда услышу ее. Так что там говорится?
Он подхватил жену на руки и прижал к своей груди. Толпа вокруг них одобрительно загудела.
– Там говорится: «Двум сердцам судьбой предназначено быть вместе».
Она обвила Меррика руками за шею и спрятала лицо у него на плече, пока вновь не обрела способности говорить.
– Поехали домой, Меррик.
– Это твой дом, принцесса? Ты, наконец, нашла свои корни?
– Дом. Корни. Бог мой, да я даже нашла отца. – Она рассмеялась, увидев его округлившиеся от удивления глаза. – Потом расскажу.
Брат Меррика ждал их возле аэропорта. Одного взгляда было достаточно, чтобы заметить сходство как во внешности, так и во властных, аристократических манерах. Лэндер повез их в Глинит, и, хотя всю дорогу шел дождь, Алисса почти не замечала этого. Было так много гораздо более важных дел.
– Как ты понял, что я не предавала тебя? – спросила она у Меррика.
– Толкен помог с этим. – Он легонько щелкнул ее по носу пальцем. – Удивлена, да? Как только я успокоился настолько, чтобы начать соображать, я понял, что ты бы никогда не выдала Мири, даже ради моей свободы. Тем более своей.
– Даже ради маминой, – подтвердила она. – Я рассказала ему почти все, но не это. Слишком высока была цена.
– Вон дворец, – вмешалась Анжела'. В ее голосе послышались тоскливые нотки.
Меррик выглянул в окно, прищурившись, когда солнце пробилось сквозь дождевые облака, и обнял жену.
– Мы можем жить здесь после того, как церковь и государство официально подтвердят твое положение. Думаю, нам не придется долго ждать.
– А ты? Что ты будешь делать?
– Я решил остаться на своей теперешней службе. Думаю, Вердонии по-прежнему требуется хороший сторожевой пес. – Он кивнул в сторону дворца. – Просто перебазирую командный пункт.
Алисса, не отрывая взгляда, смотрела на свой новый дом. Вот оно, постоянство. Стабильность. Надежность. И больше никуда не надо бежать.
И тут она увидела ее. Она возникла прямо у нее на глазах. Из глубины селестинской земли, через все небо дугой изгибалась радуга – сверкающее разноцветье, такое ослепительное, что было больно глазам. Меррик тоже увидел ее. Он повернулся к Алиссе с улыбкой на губах, мгновенно поняв значение этого.
Алисса тронула мать за руку.
– Смотри, мама. Ты была права. Вот она, наша радуга. После стольких лет мы нашли ее.
А потом Алисса встретилась с твердым взглядом своего мужа, сияющим, словно солнце. Только сейчас она поняла, что именно находится на конце ее радуги, и это было гораздо ценнее золота. Алисса прильнула к Меррику.
– Отвези меня домой, – прошептала она.
– При одном условии.
– Каком?
– Если ты пообещаешь жить долго и счастливо.
Она сделала вид, что раздумывает.
– Согласна, но это возможно, только если ты будешь рядом со мной.
Он склонил к ней голову и поцеловал ее.
– Добро пожаловать домой, любимая. Добро пожаловать домой.