Звезды, которые мы выбираем (СИ)
Дни летней практики летели как пущенные стрелы — стремительно исчезая в прошлом. Но часы, проведенные в кресле пилота, оставались островками неизменной незыблемости в быстротечном мелькании времени.
Элли садилась в кокпит Стрижа и растворялась — в приборах, в двигателе, в обшивке — она становилась Стрижем. Восторг и предвкушение переполняли девушку каждый раз, когда они отрывались от тверди планеты и устремлялись в космос. Эти эмоции не помешали ей стать одной из лучших за время практики — но лишь в роли ведомого.
Когда они в Кириллом менялись, и ей выпадала роль ведущего, ответственность оказывалась слишком тяжела для нее и приступы неуверенности возникали в самые неудачные моменты. Эллина начинала перепроверять свои действия по нескольку раз и не могла принять мгновенное решение, поскольку ответственность удваивалась, и она отвечала за оба корабля; девушка ругала себя, расстраивалась, ошибалась. Но, даже со всеми лишними и ошибочными маневрами, она все равно умудрялась достигать поставленной перед каждым вылетом цели.
Кирилл оказался нормальным парнем, спокойно относился к ее фобии совершить ошибку, разбирал допущенные промахи и все время твердил 'верь в себя', 'слушай себя', 'ощущай окружающее'.
***
Элли тонула в жарких объятьях, полностью отдаваясь поглотившей ее страсти. Сердце колотилось, голова пылала, сознание затопило желание, в глубине горла возник стон. Вито коснулся губами ее плеча и начал прокладывать дорожку из поцелуев вверх, по ключице, шее, коснулся уголка рта и неожиданно, совершенно серьезным голосом, произнес:
— Курсант Эллина альт Арив вызывается к эшелон-сержанту. Прибыть через пятнадцать минут. Тренировочный вылет через тридцать минут. Отсчет времени пошел.
Элли открыла глаза, секунду-другую пытаясь сориентироваться в окружающем и стряхнуть вязкие оковы сна. Времени на душ не оставалось, а так хотелось смыть липкое ночное сновидение, неприятно поразившее ее своим реализмом. Черт, черт! Их же предупреждали — в конце практики возможны вылеты по учебной тревоге, а она пропустила это мимо ушей. А тут еще и кошмар приснился…
Девушка, не теряя времени на рефлексию, вскочила, натянула летный комбинезон, ботики, схватила с полки универсальный обруч, защелкнула его на шее. Личный браслет, размеренным голосом напоминавший ей об оставшихся до вылета минутах, вдруг добавил:
— Дополнительная вводная. Взять с собой добавочный пятисуточный рацион.
Элли, захлопывающая в этот момент дверь комнаты, присвистнула: вылет намечался с сюрпризом.
Крепко обхватив ногами шест экстренного спуска и соскальзывая вниз, Элли краем глаза заметила двух ребят из ее группы, с топотом несущихся к соседним направляющим. Она их опережала секунд на тридцать, что было замечательно — эшелон-сержант воспринимал явившегося последним как личное оскорбление, что заканчивалось для неторопыги всегда одинаково — дополнительными отработками подъема по тревоге.
— Семнадцать минут до вылета, — объявил браслет, когда Эллина спрыгнула с направляющей и помчалась к месту сбора в предполетной. Влетев в помещение, огляделась, облегченно вздохнула — не последняя! — и, вытянувшись перед эшелон-сержантом по струнке, отрапортовала:
— Курсант альт Арив к вылету готова!
Мужчина одобрительно кивнул и приказал, обращаясь ко всей группе:
— Всем взять недельные рационы. Да водный запас не забудьте проверить перед вылетом, салаги!
Затем, взглянув на двух парней, ввалившихся в комнату последними, сержант предсказуемо объявил:
— Курсанты альт Волар и Томил — после возвращения — ко мне на отработку.
— Так точно, — обреченно отозвались они.
— Ну что, птенчики, — мужчина перевел требовательный взгляд на остальных, — готовы к вылету? Вводные получите через личные коммуникаторы, на кораблях.
Взор бывалого пилота цепко пробежался по стоящим перед ним парням, задержался на Эллине; эшелон-сержант одобрительно хмыкнул, не заметив ни одной погрешности в снаряжении, и, довольный увиденным, cкомандовал:
— Всем по машинам. Удачи, курсанты!
— Служим империи! — прозвучал дружный отклик и строй учащихся распался.
Мчась со своей группой в ангар, придерживая вещь-пакет с рационами и емкость с жидким концентратом, Элли думала пыталась сообразить: пять дней полета — куда же их направляют?
— Семь минут до вылета, — пробубнил браслет.
Элли взбежала на взлетную платформу, затормозила у Стрижа.
— Шесть минут.
Эллина юркнула в кабину и начала предполетную подготовку.
— Эл, ты как, готова? — раздался в коммуникаторе голос Кирилла.
— Готова, — откликнулась девушка.
— Сейчас вводные дадут; как получим, давай, на всякий случай, обменяемся планами полетов, — предложил Кирилл.
— Сама хотела предложить! — обрадовалась Элли.
— Приготовиться к приему информации, — прервал их голос в коммуникаторе. — После получения вводных приказываю перейти на полное молчание. До прибытия в точку назначения, связь только с диспетчером командного пункта. Подтвердите прием.
— Подтверждаю, — с огорчением отозвалась девушка. Ну почему такому хорошему плану не суждено осуществиться?!
***
Полётный план был проще простого — прибыть в пункт назначения, замаскироваться и наблюдать. При появлении какого-либо корабля, зафиксировать его маршрут, максимально точно установить его принадлежность и, самое главное, не попасться никому на глаза, храня при этом полное радиомолчание. Если тебя обнаруживали, то терялась половина баллов, и пилоту вменялось передислоцироваться на другую, запасную позицию. Быть обнаруженным второй раз означало нули за полетную практику.
Конечно, каждому из них дали не просто произвольную точку — в бесконечности космоса можно было сидеть до потери пульса и все равно никого не встретить. Места наблюдения назначались вблизи или небольших пересадочных пунктов, или больших астероидов, на которых добывали минералы; в таких пунктах всегда был сновали небольшие корабли, идеально подходившие для тренировки будущих скаутов в искусстве вести скрытое наблюдение.
Элли действовала наверняка — ловко вписавшись в небольшой кратер на медленно вращающемся в зоне слежения небольшом астероиде, она прицепилась к поверхности и замерла, оставив только минимальное жизнеобеспечение на корабле. Теперь заметить ее было почти невозможно. Садиться на астероиды вообще-то не разрешалось, слишком опасно, но Эллина играла ва-банк — ей были нужны все баллы, которые можно было заработать.
Первые сутки прошли спокойно, ни один корабль не появился; она так и забила в полётный лог — 'без происшествий'; та же самая картина — во второй день. Девушка начала волноваться — такое отсутствие движения для практики подходило мало. Но на третьи сутки сенсоры корабля засекли формирующийся прокол выхода из гипера, и Элли оживившись, приготовилась фиксировать все данные входящего корабля, заодно радуясь, что теперь зачет ей обеспечен. Вероятность обнаружения стремилась к нулю.
А еще минуту спустя, считав данные с монитора, осознала невероятное: ввалившийся в нормальное пространство корабль совершенно не походил ни на один из имперских.
Глава 3
Элли наблюдала за неизвестным ей кораблем уже часа три. Вторгшийся в отведенное ей для наблюдения космическое пространство чужак вел себя на редкость миролюбиво. Застыл среди астероидов, с выключенными двигателями, пассивно вращаясь, как и каменные глыбы вокруг, полностью маскируясь под мертвый космический булыжник. Элли тут же заподозрила провокацию со стороны преподавательского состава — не иначе, эшелон-сержант специально подобрал какую-то неизвестному еще никому экспериментальную разработку и договорился с экипажем испытателей подразнить курсантов, пытаясь заставить их психануть и нарушить главные условия задания — не быть обнаруженным и сохранить полное радиомолчание. Такое уже случалось, в результате — не сданная полетная практика и курсанты оставались на второй год обучения.