Русская душа

Всё ведь нам от начала дано.
Надо лишь понимать, не лениться.
А, вкушая сегодня враньё,
Путь один – оказаться в темнице.
Ипотека, кредиты, долги…
Деньги есть, но большие расходы.
У простой деревенской семьи
Много больше добра и свободы.
Сам себе создаёшь там режим.
По любви браки, не по расчёту.
То, чего зачастую хотим,
Просто там и не ведает счёта.
Там всегда место есть для детей,
Для любви и для радостной мысли.
Там всегда ожидают гостей.
Детвора там от скуки не киснет.
Вдоволь снеди всегда за столом.
На полгода всегда заготовки.
Полон там завсегда погребок,
И добром все забиты кладовки.
Странник истины
Подожди! Я устала петь,
Сединою дрожа трепещущей.
Я устала уже грести
От любви такой человеческой.
Я устала от всех интриг,
Мира полного тёмным умыслом.
Эх, пропасть бы в страницах книг
И забыть городскую суетность.
У подножия злых ветров
Задувающих, завывающих,
Забываясь в тумане снов,
Вновь в отчаяние возвращаешься.
Как в угаре, снующий мир,
Обезумевший и в беспамятстве.
Мысль, затертая уж до дыр,
Бьется, но не взывает к жалости.
Одинокий, скупой, больной
Странник истины будто вымысел.
Вечно следом снует укор
Ощущением мутной сырости.
Как же хочется просто жить
Как же хочется просто жить,
Обнимая закат трепещущий.
Как же хочется просто плыть,
Растворяясь в любви человеческой.
Как же хочется чистых слез:
Понимания счастья, радости.
Надоел вековечный спор,
В коем Правды нет даже малости.
Ищут выгоду, глазу дар.
Ищут плоти утехи страстные.
Мне противен сей вздорный край
И стремленья душе напрасные.
Восхищенье души, озноб
И стремление в высь небесную.
Уберите же сор с дорог,
Что материей создан здешнею.
Обретая жизни лад
Я люблю, но не сейчас. Я люблю, но не потом.
Я люблю ещё тогда в клевере и под луной.
Небо будто бы вокруг и, вдыхая аромат,
Растворяюсь в тишине, обретая жизни лад.
Утром смотришь вниз – трава расстилается ковром.
Ещё влажная она. Тонко блещет серебром.
Воздух лёгок, свеж и чист, наполняет мою грудь.
Счастье рядом, счастье здесь. Будь всегда со мною, будь.
Какой уводит от обрыва
Любила я. И вот… Бешусь.
Уж не в цене любовь, вниманье.
И, не нашедши пониманья,
Лишь над собою я смеюсь.
Наивная. Другой мир ныне.
Тебе всё хочется любви
И слушать пенье соловьиное
В прекрасной сей страны дали.
Ты оглянись: мир изменился.
Но с разумом душа поврозь,
Ей это тёплое сдалось,
Чтоб ровно её сердце билось.
Надежда теплится в глуши:
А может есть душе родное,
От мира этого укроет,
Завлекли к речке в камыши!?
Где сладостный дымок из печки
И чистый, нежный поцелуй,
Где шепчет время: озоруй,
Где улыбнёшься на крылечке.
Где есть любимое плечо.
Твой верный, преданный мужчина,
Какой уводит от обрыва.
Не прогораешь где свечой.
Надежда милая, взываю!
Без чувств я не желаю жить.
Душа любовь лишь может пить,
Всю нежно ласку отдавая.
Найди мне место, я прошу.
Дышать чтоб грудью полной снова.
Чтоб лишь в любви была основа.
Я сердцем всем к сему спешу.
Ждать и догонять
"Хуже нет, чем ждать и догонять".
Плохо, но не верю я словам.
Зачастую стоит подождать,
Догонять навстречу всем ветрам.
Ждать не плохо, был бы только смысл.
Ждать не плохо, лишь бы цель была.
Лучше подождать, чем вырвать лист,
Сгоряча бросая в след слова.
Мы ж то в стороне, как будто нет,
То навязчивы и воли не даём.
А ведь можно подарить любимым свет,
Чтобы стать одним – не быть вдвоём.
Испитый бокал
На пороге не была давно родном.
Тянет до безумия. Нет времени.
Я всё время задаю вопрос:
Так ли надо, правильно ли делаю?
Был один критерий – лишь душа.
Только вот молчит, осиротела.
Очень тяжело, увы, дышать.
В напряженье нервы до предела.
На висках туманом седина.
Прокралась, заметить не успела.
И теперь болею часто я.
И душа моя давно не пела.
Слишком много в ней живёт внутри.
Никому не нужно и не важно.
Там замок страдает на двери,
Охраняя храм земной отважно.
Очень редко я уже пишу.
Восемь строк, и нету сил, бросаю.
Я для мыслей слов не нахожу.
Не понять: за что переживаю.
Просто есть святые люди, дни.
Есть места родные и заветные.
Вяхири гнездятся, и поют где соловьи.
И изба не сильно-то приметная.
Есть такие души, что к душе
Тянутся вне всяческих событий.
Абсолютно счастье вообще
Было. Только больше не испить мне.
Нету смысла что-то говорить.
Нету смысла чувства не скрывать.
Хочется порою в голос выть
И всех к собственным чертям своим послать.
Нет теперь того, какой поймёт.
Нет того, кто просто так любил.
Не живу – смотрю я лишь кино.
А сюжет так горестно уныл.
Хочется уйти, бежать, уплыть.
Хочется брести мне сквозь туман.
Нету больше счастья, чем любить,
Ровно, как и нет сильнее ран.
Живущий честным разумом
И всё же взгляд всего важнее.
Души ведь зеркало – глаза.
В них свет не тот, кого умнее,
А в коем мудрости слеза.
Глаза всегда честней ответят.
Быть могут умного пусты.
Он видел, но не знал рассвета.
Ему не будут петь кусты.
Он вроде знает как, что надо.
Не ленится, идёт вперёд.
Но вновь не так. С чего ж? Досадно.
И снова всё наоборот.
А от чего ж? Старался вроде.
И всем стремился угодить.
В очах же света не находят.
Хоть не за что в делах винить.
Он лишь не плачет, не смеётся.
Улыбку не подарит он.
Не знает, о чём сердце бьётся,
Не слышит он безмолвный стон.
Он чувства жизни не вкушает.
Он мыслит об ином, другом.
Он жизни суть не понимает.
Финансы знает и закон.
Довёл он быт до идеала.
Вот только в доме нет души.
У алтаря которой клялся,