Звезда Надежды (СИ)

Летящий, Видящий и Ищущий, не знал каков он, не мог видеть себя, не мог сравнивать, но живущие на мертвых спутниках, увидели его в свои приспособления, закричали о нем в пространство через волны силы.
И он узнал.
Ищущий был огромен.
Больше мертвых спутников звезды.
И он угрожал своим появлением тем, кто жил там.
Летящий сравнил себя и их, и назвал живущих на двух планетах — ничтожествами. Они были как пыль перед ним.
Враждебные и испуганные.
Летящий недоуменно изучал их голоса, вникал в их жизнь, он узнал о чувствах и желании ничтожеств.
И тогда он познал смех и гнев.
Крошечные, как пыль, не искали себе подобных — их было много и они всегда были вместе. Но они истребляли друг друга, вместо радости от сознания того, что они вместе, ничтожества хотели другого — удовольствий. И они убивали. Делали так, чтобы другие испытали то, что Видящий испытал при угасании силы.
Они называли это — смерть.
Он приближался — огромный и страшный.
Еще можно было отклонить свой путь, пройти мимо, дальше от планет ничтожеств, и обезопасить их жизнь на спутниках звезды. Но Летящий передумал.
Он направил свою силу к ядру и устремился к планетам.
Чем ближе Ищущий приближался, тем отчетливее становились голоса ничтожеств. И вот он уже мог слышать не только голоса их приспособлений, а непосредственно голоса разума самих ничтожеств — слабые, крикливые, наполненные страхом и ужасом, новыми желаниями.
Его приближение внесло в их миры ужас, а ужас начал борьбу за выживание.
Из их голосов он узнал, что его нельзя уничтожить или остановить.
Теперь, приблизившись очень близко, Летящий мог сам говорить с ними, он вдруг понял, что заставить ничтожеств делать то, что он хочет, очень просто, достаточно лишь подсказать.
Он назвал это так — подсказать.
Он открыл для себя игру.
Забаву.
Было интересно и увлекательно смотреть на то, как повинуясь подсказкам Видящего, ничтожества мечутся, истребляют друг друга, разнообразят свои судьбы и поступки.
А потом он ворвался в их звездную систему, прошел близко от планет, разрушая ударом своей мощной гравитации спутники, убивая живущих на них, смешивая камни, пыль и огонь. Крик ничтожеств был громким, пронзительным и коротким.
Еще долго после этого, уже уходя от звезды, Летящий вновь и вновь вспоминал этот крик — общий крик миллиардов живущих, взвешивал, разбирал его на составные части, изучал эмоции и силу.
Это короткое событие в жизни Летящего принесло ему интерес.
Он узнал, что такое — интерес.
И он ушел опять в пустоту — пропал, перестал быть.
До следующей звезды.
До следующего пробуждения.
Потом было много встреч с новыми мирами, и снова живущими оказывались ничтожества — разные, но по — прежнему ничтожные.
И никогда, ни разу Летящий не встретил себе подобного и вопрос — есть ли такие как он, есть ли равные ему, оставался без ответа.
Звезды от времени расширялись, тускнели, пучились подобно газовым пузырям, взрывались — ярко, их газ разлетался во все стороны, освещаемый ослепительной точкой. Все менялось.
Только одно оставалось незыблемым — Летящий, Видящий, Ищущий…
Вдруг Джил обрел себя, ясно понял свои мысли, отделился от сознания Летящего и провалился в пустое и черное — беспросветное. Он испытал чувство, похожее на прикосновение, словно кто — то огромный и могучий, смотрел на него, копался в его мыслях и чувствах, холодными, острыми пальцами — изучал, присматривался.
Прикосновения приносили с собой боль — рвущую, омерзительную, и казалось из под этих чужих пальцев, сочится вязкая кровь сознания Джила, текут его болезненные воспоминания по острым, черным коготкам.
Чье — то присутствие усилилось пронзительным взглядом, и он услышал голос, как отголосок ледяных пещер:
— Здравствуй, Джил. Я вижу тебя.
Джил проснулся.
От собственного крика.
Он сидел на своей кровати, в каюте погруженной в полумрак зеленого ночника, и из его горла рвался истошный вопль…
«Здравствуй, Джил».
«Я вижу тебя».
«Вижу, вижу вижу…»
* * *
В кают — компании собрался почти весь экипаж «Стрелы». Не было только Камня Грозы, который нес вахту в контрольном отсеке.
Свет был включен над всеми столами кают — компании, люди и флориане расположились в креслах, все спорили, дошло до криков.
Джил никого не перебивал, он хотел услышать мнение каждого.
Экипаж составленный из военных и буксировщиков, так и не стал однородным — буксировщики сидели отдельно от военных. Исключением был один только майор Джок Суни, он сидел рядом с Осом, смотрел на происходящее, мрачно нахмурив брови, его крупный нос покраснел, а глаза слезились, и Джил был уверен, что майор опять приложился к «доброму вину».
Сейчас говорил старший энергетик крейсера, капитан Фум Мук — располневший флорианин, в оранжевом комбинезоне. Он сидел за третьим столом, возле барной стойки — лохматый и взъерошенный и голос его звучал с вызовом:
— Если Зари и Флории уже нет, то нам здесь делать нечего! Нас ждут там, — он неопределенно махнул рукой, куда — то в сторону: — И значит положение вещей давно и безнадежно изменилось.
Сидевшие рядом с ним военные — флориане в звании капитанов, Чжум Оу и Хен Ка, мрачно кивнули в знак поддержки его слов. В отличии от энергетика Фум Мука, они как артиллеристы, носили темно — зеленые комбинезоны с красными нашивками на правых рукавах.
— Капитан. — Помощник капитана, Глак Ноу смотрел сейчас в сторону Джила, сидя рядом с молодым, двадцатипятилетним инженером — лейтенантом Диски Алоином: — Позволю себе высказать свое мнение. Положение сложилось катастрофическое, нельзя это не признавать. У нас два пути. Либо мы найдем способ подтвердить или опровергнуть… — Он замялся, выбирая слова, чтобы продолжить свою речь: — Эти сны. Либо развернуть крейсер и идти на помощь тем, кому еще можно помочь.
— Капитан Ноу, — спросил того Джил: — У вас есть какие — то определенные соображения на этот счет или нет?
Джил старался ничем не выдавать своего беспокойства — сидел закинув ногу на ногу, изредка отпивая из высокого стеклянного бокала приторно сладкий апельсиновый сок, уже предвидел подкрадывающуюся ко всем им, катастрофу.
— Есть. — Клаг повернулся к молодому инженеру — лейтенанту: — Диски Алоин высказал идею по этому поводу. По — моему, она заслуживает внимания.
— Бред, — Лория Молли презрительно фыркнула: — Знаю я эту его идею. Диски, ты хороший мальчик и я скажу тебе только один раз — не лезь в дело, в котором ты ничего не смыслишь.
— Можно он все таки выскажется? — Клаг был раздражен.
— На здоровье.
И Диски Алоин, краснея своим конопатым, широким лицом, высказался:
— «Барьер» своим излучением, забивает все радио — частоты, а учитывая излучатели внутри обшивки крейсера — прием передач из вне практически невозможен. Но это на первый взгляд, — молодой парень посмотрел на помощника капитана, словно искал от него поддержки: — Известно, что в нескольких сотнях метров от корабля, излучение излучателей обшивки слабеет. Достаточно вывести подготовленный зонд связи и попробовать начать прием внешних передач. Они будут подавляться «Барьером», но у нас есть шанс отфильтровать сигнал через компьютер и получить нужную информацию. Зонд я подготовлю, а для его вывода мы можем воспользоваться одной из кормовых малых площадок. Такой вот план.
В кают — компании никто не проронил ни звука.
— Для этого придется выключить антиграв и двигатели, — сухо произнес Ос Юга.
— Выключим. — Клаг сказал это спокойно, как если бы речь шла о пустяке.
— Это наш шанс узнать, хоть что — нибудь. — Алоин пожал своими покатыми плечами: — Хоть, что — то.
— Это шанс стать трупом. — Лория Молли смотрела на него безо всякого выражения на лице: — Вы не вернетесь.
— Мы будем под защитой вашего «Барьера».
— Я уже всем объясняла. Нельзя отходить от корабля. Я вообще не уверенна в том, что из корабля можно выходить!