Армаген (СИ)
Словно желая опровергнуть слова, за спинами охотников прозвучал мощный взрыв. Проулок окутался густым дымом, в котором утонул тихий вскрик. Волшебные очки очерчивали в тумане крылатый силуэт, вселяющий ужас в самого стойкого воителя. Последний ряд дрогнул и побежал вперед, обгоняя товарищей. Несмотря на крики предводителя, охотники не думали останавливаться.
И тут произошло нечто, заставившее паниковать даже Рауна. У всех троих беглецов разом слетели головы, будто отрубленные невидимым острейшим лезвием.
Кровь обагрила тончайшую проволоку, натянутую меж домами. Некто поставил ловушку, и этот ублюдок точно не являлся вампиром — ночные твари никогда не устраивали подобные западни.
Элитные королевские истребители потеряли больше половины отряда за жалкие полчаса. Встав кругом, они целились в сторону пустых крыш, даже не помышляя о дальнейшем движении. На каждом шагу могли ждать ловушки, куда страшнее растянутой проволоки.
Раун колебался. Страх сковал тело молодого воина. Как известно, нерешительность — первый гвоздь в гробу любого командира.
— Смотрите! — крикнул один из охотников.
На соседнем здании возник силуэт лучника. Стрелок уже целился в фигуру, палец медленно двигался к курку. Раун закричал слишком поздно — громыхнул выстрел, за ним следующие.
За секунды крошечный пятачок улицы заволокло пороховым дымом. Соратники были слишком напуганы, чтобы распознать морок. Достаточно напрячь усиленное окулярами зрение, дабы осознать, что силуэты — лишь тени, спроецированные некой загадочной магией. Но у страха, как известно, глаза велики. Охотники принялись тратить боеприпасы на иллюзорные мишени, в то время как реальный противник косил стрелков одного за другим.
Внезапно налетевший порыв ветра сдул остатки гари. Раун стоял один посреди окровавленных тел. Стоял, дрожа всем телом, и пытался навести дуло на приближающегося вампира.
Тот чинно вышагивал по грязной мостовой, постепенно приобретая нормальный облик. Облик высокого темноволосого эльфа. Знаменитого целителя Армагена.
— Ты!
Раун попытался выстрелить, но упавшее с крыши лассо вырвало оружие из рук. Дроу в красной маске на всякий случай держал безоружного охотника на прицеле.
— Я, — спокойно ответил перворожденный. И эта спокойность не сулила ничего хорошего для убийцы.
Эльф не велся на эмоции, он четко знал, чего хочет. И давно придумал, как накажет человека, убившего его любовь. Короткие клыки блеснули в лунном свете. Казалось, бледноликая богиня улыбается цинизму задумки — истребитель вампиров отныне сам превратиться в порождение ночи.
Армаген схватил Рауна за плечи и притянул к себе. Губы дрожали как у злобного пса, то обнажая, то пряча острые зубы.
— Последнее слово, — процедил волшебник.
— Я убил твою шлюху Уну, убью и тебя!
Охотник схватил едва заметную бечевку, торчащую из-за пояса, и резко рванул в сторону. Эрмин слишком поздно заметил этот жест — стрела угодила в уже мертвое тело.
После этого сильнейший взрыв сбросил дроу с крыши. Пролетев около десятка шагов по навесной, Эрмин угодил в глиняную стену соседнего здания. Кое-как выбравшись из вмятины, напарник бросился к месту взрыва.
Армаген лежал без сознания в нескольких шагах от эпицентра. Земля вокруг тела потемнела от крови. Броня эльфа напоминала драное решето — скорее всего, бомбу начинили шрапнелью.
К счастью, напарник подавал признаки жизни. Влив в посиневшие губы полный пузырь лечебной микстуры, Эрмин взвалил друга на плечо и побежал к гавани.
За спиной слышались испуганные возгласы и бряцанье металла. Стража среагировала на удивление расторопно. Однако тяжелая броня не позволяла развить достаточную для преследования скорость. А для всадников имелось несколько блестящих и очень тонких сюрпризов, растянутых меж домами.
Погрузив едва дышащего товарища в ладью, дроу опустил парус и налег на руль. Легкий ветер не мог дать достаточной тяги, пришлось брать длинный шест и отталкиваться от пирса. Благо, ладья не отличалась большими размерами и легко управлялась в одиночку.
Когда стражники высыпали на бревна, лодка отошла на значительное расстояние от берега. Но еще не покинула зону поражения лучников.
Видимо, в ту ночь сами боги благоволили мстителям, и солдаты не догадались поджигать стрелы. Несколько снарядов застряло носу, парочка прошила парус, но основная часть утонула в море.
Стоило отплыть от города подальше, как подул сильный попутный ветер.
Оставалось направить ладью параллельно берегу и заняться лечением напарника. Микстура успела подействовать, и Армаген пришел в сознание. Правда, ненадолго — при таком ранении бесполезны даже самые сильные лекарства — требуется высококлассная магия регенерации.
— Что… произошло? — прошептал эльф.
— Этот урод подорвал сам себя.
— Он мертв?
— Мертвее некуда. Его словно ядром прошили.
Волшебник попытался улыбнуться, но сразу скривился от дикой боли. Пришлось влить последний пузырек лекарства, хотя Эрмин планировал экономить спасительную жидкость до прибытия в Дэльвиндэйль.
— Слушай, ты можешь исцелиться? Мои запасы кончились. Не хочу тебя огорчать, но до берега ты можешь не дотянуть.
— Умеешь поддержать, братишка.
С огромным трудом Армаген разжал кулаки, освободив облачка золотого тумана. Волшебство обволокло торс колдуна, сращивая ткани и соединяя жилы. Но, несмотря на затянувшиеся раны, выглядел эльф крайне плохо.
— Не помогает? — спросил Эрмин.
— Черт. Он начинил бомбу освященным серебром. Если бы я не изменил форму — сдох бы сразу. А теперь помучаюсь.
— Что теперь делать?
— Тебе какая разница? Ты свою клятву выполнил.
— Да, но прежде, чем уйти, я узнаю ответ на один вопрос.
— Ну…
— Что связывало тебя с Уной?
При упоминании дроу Армагену стало гораздо хуже. Тело горело огнем, а теперь страдать начала и душа.
— Это позже. Сейчас я погружу себя в стазис. Буду выглядеть мертвецом, но жизненные процессы не остановятся. Отвези меня в Дэльвиндэйль и расскажи обо всем отцу.
Глаза эльфа на миг сверкнули голубым, и раненый волшебник отключился. Пульс перестал прощупываться, температура значительно упала. Дыхание стало настолько редким и слабым, что едва ощущалось.
Вздохнув, Эрмин вернулся на корму и взялся за руль. Плыть оставалось около шести часов — ветер благоволил быстрому путешествию.
На рассвете ладья причалила к берегу неподалеку от Некливэля. Как и обещал Армаген, олени послушно ждали рядом с постройками. За неделю количество травы вокруг значительно поубавилось, зато кучек навоза стало не в пример больше.
Потратив некоторое время на изготовление волокуш, Эрмин впряг в них оленей и приказал идти в столицу. Заговоренные друидами животные размеренно зашагали по тропе. Все попытки заставить рогатых двигаться быстрее не увенчались успехом, и вскоре дроу понял почему. Даже на низкой скорости волокуши изрядно трясло, так что пострадавшему лучше было оставаться в меньшей подвижности.
Появление гостей не осталось незамеченным для чуткого леса — вскоре охотник наткнулся на патруль друидов.
Маги чащи, призвав на помощь гибкие лианы, в два счета доставили Армагена в столицу, оставив дроу в одиночестве.
Когда Эрмин добрел до Дэльвиндэйля, следуя по оставленной лианами борозде, солнце медленно катилось к горизонту.
Стража у подъема на нижний ярус любезно проводила странника во дворец. Там уже собралось огромное количество седобородых старцев, обступивших ложе Армагена. У изголовья стояла Аня — вид девушки отражал печаль и смятение. Легат находился рядом, слушая шепот старшего друида и периодически кивая.
— Вот и наш герой пожаловал, — произнес Артран, заметив дроу. — Пойдем, пообщаемся.
Легат отвел охотника в приемные покои — подальше от посторонних ушей, коим не следовало вдаваться в подробности, чем именно ранили сына управителя. Выслушав краткий пересказ, Артран подпер лицо кулаком и произнес: