Заклятые враги (СИ)
Не оценила сама Эрла, воспользовавшись самым актуальным отрезвляющим средством, которое только смогла придумать, то есть, без зазрения совести влепившая Эльму звонкую, ощутимую такую пощёчину.
Он широко распахнул глаза, отпрянул и обратил внимание на облизывающегося волка. Волк тоже заметил, что внезапно стал центральной фигурой событий и, явно очарованный Эрлой, бросился на неё с таким же отчаянно влюблённым взглядом, как и Эльм до этого, но, кажется, даже не лишать чести, а самым наглым образом перегрызать горло.
Одумался Марсан довольно вовремя для того, чтобы оказаться на пути у волка. Они кубарем покатились по траве, пока Эрла, порядка ради взвизгнув и отпрыгнув, принялась перебирать в голове все подходящие заклинания.
В Вахрву её мама не пустила, справедливо рассудив, что раз уж туда приняли её сына, то делать дочери там нечего. Посему обучали принцессу лично, а поскольку ожидаемого рвения она не проявила, то тоже крайне неохотно.
От этого нынче было ни холодно, ни жарко.
Эрла позабыла о том, что стоит посреди леса ещё и в крайне непотребном виде, и призадумалась. Резерва хватило бы либо на волка, либо на коварного похитителя. С одной стороны, второй не съест. С другой, второго, приваленного первым, можно потом и добить, а то и приручить, если капля волшебства ещё останется, а после мирно вскочить на лошадь и скакать к папе.
Но скакать к папе с мужчиной, способным хотя бы её защитить, было как-то сподручнее, а когда первый страх прошёл, поцелуй Эрла очень даже оценила и почти что утвердила Эльма где-то в списке предполагаемых кандидатов на сердце девы, временно состоявшим только из одного человека.
Прицелившись и заметив, что волк крайне нагло смыкает зубы — точнее, планирует это сделать, — на шее Марсана, да никак не ухватится, ибо она не девичья, так запросто и не укусишь, она швырнула в него первым заклинанием, что пришло в голову.
Волк, то ли настоящий, то ли крайне магический, превратился в дымящуюся шкурку под деревом, Эльм, тяжело дыша и потирая оцарапанные руки, поднялся.
Тогда-то до Эрлы дошло, что тонкая ткань просвечивает, а она как раз стала на самом прекрасном обозрении.
— Отвернись, — дрожащим голосом потребовала принцесса, тряхнув каштановыми кудрями. — И отойди подальше.
Эльм бы с радостью, но, кажется, заклинание вновь почти ударило в голову. Эрла, правда, бросилась к котомке, и он воззрился на поджарого — и поджаренного, — волка.
Спасать милого зверя было откровенно поздно, так что пришлось ограничиться констатацией его безвременной кончины, а после и успокоиться, ибо мёртвый зверь — он не мёртвый человек, не оживёт и не убьёт.
Эрла к тому времени облачилась в рубашку мужского покроя и брюки, уже точно её собственные, сменила туфли на высокие сапоги, а после вспомнила о том, что юной госпоже полагается свалиться в громком восклицании о спасении и потерять сознание на руках рыцаря.
Рыцаря рядом не наблюдалось, и принцесса решительно воздержалась от возлежаний на протянутых руках Эльма.
— Ведьма, — прошипел он. — Чёртова коварная ведьма.
— Это мне говорит похититель, коварный соблазнитель, и вообще редкостный гад? — уточнила она. — Который чуть не лишил деву невинности прямо посреди холодного и тихо внемлющего преступлениям леса?!
— Деву?! Это с каких пор девы расшвыриваются боевыми заклинаниями, вместо того, чтобы подобно королеве Лиаре не соблазнять волка своими золотыми очами?!
— А ты дай мне меч, и я ещё ним пошвыряюсь! — возмутилась Эрла. По правде, ничего тяжелее шпаги она в руках не держала, но, раз уж понадобится, то и с двуручником управится. Правда, кого она тем двуручником зашибёт, себя или врага, ещё надо было спросить, но да ладно.
Эльм потянулся за остатками верёвки, а после вновь покосился на неё. Магия уже схлынула, но и без неё принцесса была девушкой крайне соблазнительной и интересной. Поцеловать, по крайней мере, хотелось точно, а может и что большее. Не будь она дочерью Лиары, Эльм вообще питал бы к ней исключительно позитивные чувства, но — она уродилась у этой наглой рыжей ведьмы, отобравшей у него всё, от чести до последней монеты, и Марсана это не радовало.
— Пора отправляться, — наконец-то сухо промолвил он. — Тебя скоро искать будут.
— Не будут, — отмахнулась Эрла. — Я вообще-то сама сбежала, мама ещё дней пять уверена, что я сижу в своей темнице, то есть, в комнате, и думаю относительно своего плохого поведения. В общем-то, на женщин её чары плохо действуют, но лучше ей об этом не говорить.
Эльм широко распахнул глаза. Те вспыхнули хитрым зелёным огоньком, словно он заместо надоедливой принцессы только что встретил кого-то очень полезного, а после мужчина подошёл-таки ближе, поигрывая краем верёвки.
— Ну, так оно и лучше. Уедем подальше, — рассуждал он, поймав девушку под локоток, — может быть, королева горше плакать будет потом. Сразу два повода…
— А верёвку зачем переводить? — удивилась Эрла. — Я и сама-то пойду, а откуп можно попросить за меня с целыми запястьями, а не затёртыми наглыми путами. А?
Эльм призадумался.
— Деньги мне не нужны, — холодно промолвил он. — Но сделать твою мать несчастной я б не отказался.
— Папа уже двадцать лет старается, ничего не вышло, — отмахнулась Эрла. — Она какая-то непробиваемая в этом плане.
Марсан не стал уточнять о том, кто папа, но верёвку спрятал, а после протянул ладонь, словно для рукопожатия.
Эрла осторожно сжала его пальцы, словно пытаясь проверить, не будут её тут же перекидывать через седло, но Эльм, когда дурацкий шал уже тоже прошёл, и овладеть принцессой тут и сейчас перестало быть его первой жизненной перспективой, успокоился и явно не собирался портить себе и милой даме настроение. По крайней мере, рукопожатие получилось скорее дружеским, чем грубым или, напротив, безумно льстивым.
— Значит, ты сбежала от своей матери, оказалась посреди сада, а тут я очень не вовремя подвернулся? — наконец-то уточнил он, на что Эрла только вполне согласно кивнула и вновь покосилась на дымящуюся тушку волка.
Эльм вздохнул.
Чем он думал, когда крал принцессу? Ну, примерно тем же местом, когда её целовал, конечно, но всё же! Проклятые маги, насыплют какую-то дрянь в кружку, а потом вспоминай, чьи наглые чёрные очи… чёрные очи?!
Чёрт!
Поминая незлым тихим все царедворские интриги, экс-герцог лишь со вздохом покосился на Эрлу.
Надо было что-то делать. Она выглядела явно уставшей, котомка после первого дня путешествия почти пустой, конь — загнанным после дурацкой скачки, а собственная голова — пустой, как и желудок, хотя не ныла, а самым наглым образом гудела.
— Может, всё-таки вернуть тебя домой, пока не поздно? — сам у себя спросил Эльм.
— Поздно. Она два дня как твой портрет на позорный столб напялила, просто там плохо нарисовали.
Марсан вздохнул. Лиара была той ещё стервой и гадиной, отомстить ей хотелось, конечно же, но что делать с молодой принцессой, так старательно улепётывавшей от своей драгоценной матушки?!
— Слушай, — вновь прервала лесную тишину девушка, — врагов с нас не вышло, похититель с тебя тоже странный, может, тогда будем действовать заодно? Я в замок не хочу, — она сиротливо покосилась на луну. — Мама магические эксперименты задумала, а я как-то не спешу обзаводиться детьми от потусторонних демонов, которые, между прочим, тоже мужчины, только она этого не понимает! — Эрла грустно вздохнула. — В общем, идти мне некуда, а я ничего не умею.
— Волк с тобой не согласен. Я, — он почесал затылок — длинные светлые волосы и до того не были в таком уж и порядке, — между прочим, тоже.
— Я случайно, — потупилась Эрла. — Эти её… Чары, или как там оно называется, у меня сами по себе выходят, но они мне вообще-то не очень нравятся. Мне больше боевая… Или шпаги там. Лук, стрелы… Ты чего хочешь?
— Прямо сейчас или вообще? — хитро уточнил Эльм. С того момента, как чары схлынули, а волк перестал казаться опасным в своём мёртвом обличии, Эрла казалась пусть не той лесной нимфой, но более чем хорошенькой девушкой.