Пленница Потаенного Царства

были потрясаться сиюминутными
слабостями, продиктованными порывами и страстями. Великий Учитель Дао завещал: равновесие – вот основа постоянства империи и народа.
Но то ли измученный одиночеством, то ли сломленный потерями и горем, Император Шу нарушил запрет Лунга и вошел в Запретный Парк – сердце Сада
Пурпурного Соловья. В свете осенних звезд он увидел каменную возвышенность, на
которой мерцала подставка из хрусталя. У ее подножия в бронзовых треногах горело
сандаловое дерево. Меж веток кружились лепестки черных роз. Вокруг роптали сливовые
деревья.
Императора поранило торжеством – в подставке сверкала большая жемчужина
гордого лунного цвета. Летописи Первых Династий упоминали не только погибшие
царства и павших императоров, сражения с врагами и подвиги героев, но так же легенды и
мифы Трех Царств. Увы, измученный разум Шу так и не сумел вспомнить завета предков, упоминавших «о жемчужине дракона», но это стало и не важно. Едва увидев жемчужину, он перестал быть прежним.
Над Каскадными Горами разгорались звезды, вечерняя трапеза канула в небытие, а
Шу, опустившись на колени пред возвышением, никак не мог отвести от жемчужины глаз.
Сердце Сына Неба неодолимо возжелало ей обладать. Но… разум предостерегал. Чувства
боролись в Императоре подобно двум противоположностям Инь и Ян. Он тянулся к
жемчужине, но помня наказ господина Лунга - не приближаться к Запретному Парку, -
страшился последствий.
Он просидел в саду целую ночь и вернулся в покои под утро. Его мысли затухли, как
фонари и он провалился в сон, но как только проснулся, вновь отдался размышлениям о
жемчужине. С самого детства Шу мечтал, что его имя впишут в легендарную Книгу
Песен, наделив титулами Непобедимого Полководца и Объединителя Княжеств. Что ж, он
этого добился и вечно будет почитаем людьми. Но как только покоряется одна вершина, сердце жаждет покорить новую – еще выше, еще прекраснее, еще величественнее.
Таковой для него стала – безымянная жемчужина. Шу сотрясся в сладкой судороге –
вернись он домой с жемчужиной дракона, его возведут в ранг божества.
Но как вернуться? Как спастись?
… В богатых покоях, расписанных золотом и цветами ранней весны, для
Императора накрыли стол. Фонари отбрасывали тени на рисовую бумагу переходов, а в
открытые окна влетали ароматы поздней осени.
Сын Неба пил подогретое вино, приправленное шафраном, и вкушал свежих яств, посматривая на охристые полы. Он был один, как и предыдущие тысячу завтраков.
Впрочем, он уже привык.
- Господин Лунг, - позвал Император, долго взвешивая - стоило или нет.
Тишина.
- Господин Лунг, позвольте вопрос?
Свист ветра и тишина.
Император отставил бокал и поправил желтый синфу, украшенный драгоценными
камнями.
- Господин Лунг, почему вы молчите?
Загадочный Лунг не отвечал. Вполне ожидаемо. В Шелковом Городе за подобное
неуважение, его бы немедля казнили, но тут, за пределами семи морей, Лунг слыл не
подданным Императора, но его гостеприимным хозяином.
- Господин Лунг, откуда у вас та жемчужина? Простите, я помню, вы запрещали
переступать границы Запретного Парка, но я не удержался. – Император вздохнул. – Мне
одиноко. Моя Империя где-то там, за тысячи ли отсюда. Одна и без защиты. Моя
возлюбленная супруга не ведает, где я. Мои дети оплакивают меня, как перешедшего реку
Жо Шуй. – В тоне послышали отчаяние и злость. – Почему вы молчите? Почему не
отвечаете! Зачем держите меня в заточении? Чем я вас прогневил? Что сделал не так?
Император долго ждал ответа того, кого не видел даже в лицо. Но не дождался.
* * *
Изумрудный Дворец освещался тысячами фонарей. Его своды блистали мифами и
историями, стены, покрытые правилами, выписанными каллиграфическим почерком, учили смирению и покорности, лабиринты переходов и бесконечных коридоров, таили
опасности и интриги. И так на протяжении десяти веков.
… Принцесса Лин (как обычно по утрам) прогуливалась по извилистым переходам с
нефритовыми полами, поглядывая на бирюзовый кусочек рассветного неба. Огладив
красивую прическу со свободными прядями на левом плече, она приуныла. Траур по
Императору Шу должен был закончиться в середине месяца Зеленого Змея и Первый
Министр Чанг Минг задумал устроить церемониальный пир по случаю его окончания, разослав приглашения родственникам, знатным мандаринам и приближенным друзьям.
Именно он правил Империей все эти три года, надев на себя священное одеяние и
венец из двенадцати рядов нефритовых шариков. Именно он был регентом до
совершеннолетия законного наследника принца Ксиу. И именно он сосредоточил в своих
руках всю власть Срединного Царства. Но даже не это было