Пленница Потаенного Царства

светились
жемчугами и отражали зимние облака.
Лин понятия не имела, сколько прожила в Каменном Городе. Мать-Императрица
рассказывала, что родила ее в холодную зимнюю ночь Звезд месяца Белого Слона (на
первую луну года). Если память ей не изменяет, а расчеты верны, она провела у дракона
без малого девять месяцев. Или больше того.
Стряхнув снег с легкой меховой накидки в драгоценных камнях, принцесса вошла в
дворцовый сад и по дорожкам из белого камня поспешила в покои. Над головой мигали
алые фонари, в голых ветках слив и вишен путались ветер, холод и неясные тени.
Внезапно ее внимание привлекло белое пятно, мелькнувшее у беседки из желтой
ивы. Оно выскочило на снег и испугало двумя разумными зелеными глазами, что давно
потеряли надежду.
- Белый тигр, - вырвалось у нее непроизвольно.
Зверь обнажил клыки и издал рык. Осторожный. Приглашающий.
Лин немного подумала и сделала робкий шаг навстречу. Поникшие кусты пионов, присыпанные снегом, колыхнулись – откуда-то рухнул большой серый журавль.
Примостившись на ветке, он похлопал крыльями, удерживая равновесия, и перескочил на
соседний куст. Похоже, эта птица тоже звала ее за собой.
Лин нахмурилась. Она встречала тигра и журавля, едва ступила на земли Потаенного
Царства. Они наблюдали за ней в то утро, но стоило их заметить – бежали. Почему же
явились сегодня?
- Вы зовете меня? – Спросила она. – Туда? В сад?
Тигр развернулся и потрусил в снежную тишину Запретного Парка. Журавль взмыл
в небеса и, описав над ней круг, полетел за усатым хищником.
Они долго водили принцессу по путанным, извилистым дорожкам. А когда привели
к месту - наступили сумерки. Облака разбежались и зимние звезды осветили хрустальную
подставку, в которой была спрятана жемчужина дракона.
Лин замерла в благоговейном трепете. Она мечтала увидеть ее с того самого дня, как
услышала о ней на городском причале Шелкового Города, но помня наказ Лунга не
переступать границ Запретного Парка, хранила любопытство при себе.
Ветер пропел голосом журавля:
- Смотри внимательнее, принцесса Срединного Царства.
Девушка сделала несколько шагов к подставке и испугалась. Жемчужина лунного
цвета обильно кровоточила. Алые капли покрывали ее гладкую, перламутровую
поверхность и стекали подобно слезам. Казалось, жемчужина купалась в луже темной, кипящей крови.
- Что происходит? – Воскликнула Лин. – Почему она в крови?
- А как ты думаешь? – В скрежете голых веток угадывался тигриный рык.
- Я не знаю, - и вдруг поняла. – Жемчужина – сердце дракона. Сердце Лунга. - Она
протянула руку, чувствуя нестерпимый жар, исходящий от крупицы луны. – Если она
истекает кровью, то… - принцесса ужаснулась, - кровью истекает сердце Лунга.
- Это правда, - отвечал ей сумеречный Сад.
Только сейчас она поняла, как сильно страдал ее незримый пленитель.
- Но при чем здесь я? – Лин обернулась к печальному тигру и безмолвному
журавлю, а потом снова уставилась на жемчужину. – Почему вы показали это мне?
- Потому что только ты можешь спасти Потаенное Царство и вернуть каменным
людям украденные жизни. Только ты, принцесса из Династии Шу.
Лин растерянно пожала плечами:
- Но я не знаю как. – Она обернулась, надеясь спросить: - Вы расскажите, что надо
сделать?
Однако, птица и зверь уже пропали.
Шу Цзин. Книга Преданий
I.
день Моря месяца Белой Ночи, 1532 год Марса
или Первый Месяц 36 года правления Императора Шу Аньфу
Льды ворочались стадами упрямых горных баранов; белые волны набегали на
обледенелые берега и отступали подобно войскам, увлекая в пучину валуны и камни
побережья. Мерный шорох зимнего Лазурного Моря навевал на принцессу тоску.
Ее непреодолимо тянуло в Шелковый Город, в родную обитель к отцу и брату.
Глотая слезы, не успевшие подмерзнуть на щеках, она задавалась вопросом: как
поступить? Бежать из Потаенного Царства на свой страх и риск или пасть перед Лунгом
на колени и молить о смерти, как об избавлении.
Вокруг кружили снежинки, Каменный Город гудел голосами злобных ветров, вершины Каскадных Гор дышали паром и холодом. Лин заприметила круглый валун и
присела, придержав теплый плащ. Размытый горизонт дрожал нефритовым огнем.
Короткий день Моря стремительно угасал.
Когда по небу побежали волчьи пасти облаков, принцесса разожгла фонарь и решила
вернуться в покои. Но не прошла и десяти шагов, как заметила на камнях «кусок льда».
Вернее, сначала она приняла это за кусок льда и отправилась дальше, но когда «лед»
застонал, чуть не споткнулась.
Хриплое дыханье, шорох меж камней. Девушка осторожно обернулась и сделала три
шага на звук. Алый свет спугнул зимний сумрак и выхватил силуэт обнаженного
человека. Он лежал на животе, уткнув лицо в ледяную гальку. Набегающие волны на
секунду одевали его в пенно-зеленый наряд и колыхали черные спутанные волосы, а
отхлынув, вновь обнажали стройный, бледный торс.
Скорее всего, его сильно ранило, а возможно он находился при смерти, ибо хрипел, как загнанный зверь. Однако крови поблизости не наблюдалось и это удивило Лин.
Стиснув ручку фонаря, она несколько секунд рассматривала нагого человека. Кто он? Как
здесь оказался? Почему все еще жив, а не умер от переохлаждения?
Тот поднял голову и она заметила худое, изнуренное лицо юноши едва ли старше
восемнадцати. В полузакрытых глазах отразился свет (и Лин почудилось) – на