Соблазнить парня за 10 дней (СИ, Слэш)

 — Раздевайся, — приказал Николя.
 Спорить Ян не решился. Торопливо стянул штаны вместе с бельём и едва успел сбросить их на пол, когда Николя толкнул его, прижимая спиной к стене, выбивая дыхание из груди. Приник губами к его шее и впился зубами в нежную кожу — болезненно и зло.
 — Николя… — прошептал Ян и поймал Николя за талию. Обнажённая кожа казалась нежной и мягкой — как бархат, так что руки убирать не хотелось совсем, и Ян на секунду поддался порыву, поглаживая её. — Николя… — повторил он, чувствуя, как сознание уплывает.
 В следующую секунду Николя развернул его лицом к стене, так что Ян едва успел подставить предплечье, чтобы не удариться лбом. Руки Николя дёрнули назад его бёдра, заставляя бесстыдно выставить зад.
 Ян взвыл, когда что-то влажное ворвалось в его неподготовленный проход.
 Он задышал тяжело и прикусил кожу на руке, чтобы не закричать, а Николя продолжал двигать пальцами внутри него жёстко и быстро, не позволяя привыкнуть.
 — Что, нравится платить за спор? — прошептал он в ухо Яну, и тот почувствовал, как от прикосновения горячего дыхания по шее разбегаются мурашки. Он хотел ответить, но смог лишь простонать тихонько, потому что пальцы Николя исчезли, и их сменил его большой и горячий член.
 Ян взвыл. Было больно, но в паху разливалось возбуждение.
 — Николя… — пробормотал он ещё раз, а через секунду зубы Николя впились в его шею, вырывая новый стон.
 Ян качнул бёдрами назад, двигаясь навстречу восхитительной боли, пронзавшей его насквозь и разжигавшей глубоко внутри пожар. Николя уже насаживал его на себя вовсю.
 Весь мир превратился в суматошный ворох шумных вдохов, стонов, хлопков кожи о кожу, и, наконец, Ян взвыл ещё раз, громче и протяжней, чем прежде, и выплеснулся на стену.
 Николя сдавил его бёдра и рванулся особенно глубоко в пульсирующее нутро, а затем замер, тяжело дыша, уронив подбородок Яну на плечо.
 Ян медленно трезвел. Он боялся пошевелиться, чтобы только не прогнать наваждение, чтобы не напомнить Николя о том, что между ними пролегло.
 «Страшно…» — билось в голове, и он понял, что произнёс это вслух, только когда услышал у самого уха:
 — Мне каждое утро было страшно.
 Ян вздрогнул.
 — Страшно от мысли о том, что Андрэ не соврал.
 Ян вздрогнул. Напрягся. Перехватил руку Николя, лежащую у него на животе, и притянул, заставляя обнять себя плотней.
 — Прости меня… — прошептал он.
 — Ты получил своё.
 Николя отстранился, и Яну вдруг стало холодно. Он медленно повернулся и увидел, что Николя уже стоит у окна, по своей привычке глядя на парк.
 — Николя… — прошептал Ян.
 — Уйди.
 Ян опустил глаза. Наклонился и принялся собирать разбросанную по полу одежду. Тело было влажным, и надевать форму было тяжело — да и не к месту после того, что было только что. Он натянул форменные брюки и футболку и замер с кителем в руках.
 — Я сказал — уходи! — рявкнул Николя. На секунду обернулся и Ян увидел его искажённое яростью лицо, но уже через секунду он снова стоял к Яну спиной.
 Ян решительно отшвырнул китель на кровать.
 — Не уйду! — сказал он и, шагнув вперёд, обхватил Николя поперёк живота, так что руки Гринье оказались в кругу его рук.
 Николя рванулся, но с первой попытки вырваться не смог.
 — Пусти! — выдохнул он зло.
 — Не пущу! — Ян усилил хватку. — Никуда не уйду! Слышишь?! Только если… — он вдруг вспомнил, что всё это уже не имеет смысла, потому что со дня на день его вытурят из академии. — Николя, ты будешь со мной встречаться, если я буду официантом?
 — Что? — Николя затих на секунду, и Ян понял, что ему удалось того поразить.
 — Ну, у меня нет денег, чтобы учиться дальше. Но если ты узнаешь меня получше, то поймёшь, что у меня довольно чёткий жизненный план, и я не собираюсь всю жизнь прозябать…
 — Дрено! — рявкнул Николя, пытаясь развернуться в его руках. — Что ты несёшь?
 — Что? — Ян послушно замолк и посмотрел на него.
 — Пусть подавится этой стекляшкой. Он даст тебе твои деньги. Ты ведь поэтому собрался отчисляться, так?
 — Ну… вроде того.
 — Всё! Тебе не нужно от меня ничего!
 — Нет! — Ян обхватил его ещё крепче и уткнулся носом в плечо. — Мне нужен ты. Сейчас это звучит не очень… ну… правдоподобно. Но я смогу тебя убедить.