Грязная страсть (СИ)

Голдар покатал пиво на языке, чувствуя приятный хмельной вкус, затем кивнул другу. Всё было понятно. Если любишь — нужно добиваться свою любимую, беречь её чувства к себе, не дать остыть. Но мучило Голдара кое-что другое. Развод. Он столько про него читал. Много разных случаев, таких, с которыми он и не сталкивался в своей жизни. Но они тоже могли случиться. И казались они Аранку простыми в решении, все, кроме одного. Если бы муж Ольги был манаукцем и не любил её, то как бы разорвал с ней отношения?
— А что если у тебя, у покровителя, чувства угаснут? Что если ты поймёшь, что уже не любишь как прежде?
Линт тяжело вздохнул.
— Видел я и такое, Аранк. Никому не пожелаю такое пережить. Есть у меня один дальний родственник, с ним и приключилась такая напасть. Его другая привлекала, у них любовь, а прежняя никак верить не хотела, что уже не фаворитка. Сначала скандалы закатывала, а потом и вовсе хотела убить себя. Сейчас лечится в клинике.
Жалко её. Хотел даже взять её подопечной, она ни в какую. Не желает отказываться от своей любви. Ему тоже тяжело. Стыдно, что он счастлив, а она нет. Ребёнок ведь подрастает. Жутко. Поэтому я на других не смотрю. У меня есть Лайза, мы любим друг друга и всё. Так проще. Хотя сам знаешь, у меня все подопечные красавицы и молодые. Я люблю их как сестрёнок, но Лайза ревновать начала. Врач говорит, что у беременных такое бывает. Наверное скоро отпуск возьму, чтобы не нервничала.
Лучше с ней побуду до самого конца. Родит, не до меня ей будет, а пока… — Торас опять тяжело вздохнул и отпил пиво. — Сложно с ними, с женщинами, — тихо добавил.
Аранк кивнул, соглашаясь с другом. Лучше беременных не нервировать. И отпуск Линту дадут, как бы ни был загружен отдел. Фаворитка в положении — это бомба замедленного действия, так всегда говорил полковник Зетом. Да и беременность теперь такая редкость, дар свыше. Детей с каждым годом всё меньше рождается, каждый на счету. Многие переключились на землянок, которые дарили детей чаще, потому что их гены были чисты от манны. Но и здесь были свои сложности — роды проходили сложнее, порой с летальным исходом для роженицы. На протяжении пятнадцати с небольшим лет более тридцати случаев смерти. Скрывать сей факт становилось всё сложнее.
Поэтому Аранк не завидовал тем, кто мечтал о детях. Не завидовал тем, кто вообще заводил отношения. Любовь единица непостоянная, но она уже поселилась в его сердце. И время ещё было вырвать её как сорняк, чтобы не пустила корни глубже, но отчего-то манаукцу этого не хотелось делать. Ласковая, страстная, стонущая под ним и для него Ольга ему безумно была нужна. Он боялся даже представить, что всё закончится. Скоро сделка состоится и не будет повода быть рядом с ней как можно ближе. И её муж прав, ему нечего ей предложить, чтобы заинтересовать. Он был богат, с этим сложно не согласиться. Ей нравился с ним секс, и слепому это ясно, но и тут муж Ольги прав, страсть угаснет, секс потеряет свою изюминку.
Злость от бессилия заставляла пальцы сжиматься. Банка с пивом жалобно скрипнула, а пена намочила кулак. Чем увлечь Ольгу, что ещё предложить? Как привязать к себе?
— Эй, ты чего, друг? — забеспокоился Линт, отнимая банку из рук Голдара. — Ты в последнее время плохо себя контролируешь. Что с тобой? Давно не тренировался?
Пойдём сходим в спортзал, выпустим пар?
Аранк молча кивнул, продолжая думать о своей проблеме. Ольга. Он не мог её упустить. Это было ясно как день. Жизнь без неё потеряет смысл.
И чтобы придумать очередную ловушку для неё, нужно спустить пар и очистить разум от пессимистических дум. Ведь всегда можно украсть то, что в руки не даётся.
Подло, зато верный способ. Хотя что это ему даст? Очередной поток слёз, от которых все внутренности сводит. Нет. Украсть нужно не саму Ольгу, а её интерес, тут Линт прав. Женщины любопыгны. А Ольга самая настоящая женщина, сволящая его с ума! Линт тяжело вздохнул.
— Видел я и такое, Аранк. Никому не пожелаю такое пережить. Есть у меня один дальний родственник, с ним и приключилась такая напасть. Его другая привлекала, у них любовь, а прежняя никак верить не хотела, что уже не фаворитка. Сначала скандалы закатывала, а потом и вовсе хотела убить себя. Сейчас лечится в клинике.
Жалко её. Хотел даже взять её подопечной, она ни в какую. Не желает отказываться от своей любви. Ему тоже тяжело. Стыдно, что он счастлив, а она нет. Ребёнок ведь подрастает. Жутко. Поэтому я на других не смотрю. У меня есть Лайза, мы любим друг друга и всё. Так проще. Хотя сам знаешь, у меня все подопечные красавицы и молодые. Я люблю их как сестрёнок, но Лайза ревновать начала. Врач говорит, что у беременных такое бывает. Наверное скоро отпуск возьму, чтобы не нервничала.
Лучше с ней побуду до самого конца. Родит, не до меня ей будет, а пока… — Торас опять тяжело вздохнул и отпил пиво. — Сложно с ними, с женщинами, — тихо добавил.
Аранк кивнул, соглашаясь с другом. Лучше беременных не нервировать. И отпуск Линту дадут, как бы ни был загружен отдел. Фаворитка в положении — это бомба замедленного действия, так всегда говорил полковник Зетом. Да и беременность теперь такая редкость, дар свыше. Детей с каждым годом всё меньше рождается, каждый на счету. Многие переключились на землянок, которые дарили детей чаще, потому что их гены были чисты от манны. Но и здесь были свои сложности — роды проходили сложнее, порой с летальным исходом для роженицы. На протяжении пятнадцати с небольшим лет более тридцати случаев смерти. Скрывать сей факт становилось всё сложнее.
Поэтому Аранк не завидовал тем, кто мечтал о детях. Не завидовал тем, кто вообще заводил отношения. Любовь единица непостоянная, но она уже поселилась в его сердце. И время ещё было вырвать её как сорняк, чтобы не пустила корни глубже, но отчего-то манаукцу этого не хотелось делать. Ласковая, страстная, стонущая под ним и для него Ольга ему безумно была нужна. Он боялся даже представить, что всё закончится. Скоро сделка состоится и не будет повода быть рядом с ней как можно ближе. И её муж прав, ему нечего ей предложить, чтобы заинтересовать. Он был богат, с этим сложно не согласиться. Ей нравился с ним секс, и слепому это ясно, но и тут муж Ольги прав, страсть угаснет, секс потеряет свою изюминку.
Злость от бессилия заставляла пальцы сжиматься. Банка с пивом жалобно скрипнула, а пена намочила кулак. Чем увлечь Ольгу, что ещё предложить? Как привязать к себе?
— Эй, ты чего, друг? — забеспокоился Линт, отнимая банку из рук Голдара. — Ты в последнее время плохо себя контролируешь. Что с тобой? Давно не тренировался?
Пойдём сходим в спортзал, выпустим пар?
Аранк молча кивнул, продолжая думать о своей проблеме. Ольга. Он не мог её упустить. Это было ясно как день. Жизнь без неё потеряет смысл.
И чтобы придумать очередную ловушку для неё, нужно спустить пар и очистить разум от пессимистических дум. Ведь всегда можно украсть то, что в руки не даётся.
Подло, зато верный способ. Хотя что это ему даст? Очередной поток слёз, от которых все внутренности сводит. Нет. Украсть нужно не саму Ольгу, а её интерес, тут Линт прав. Женщины любопыгны. А Ольга самая настоящая женщина, сводящая его с ума!
Когда после обеда, после того, как были улажены вопросы по поводу слежки за подозреваемыми, а также выслушаны предупреждения, что выходить вернее всего будут напрямую к Ольге, Голдар и решил, что пусть предлагает сама. Да, у него нет ничего, чем можно её заинтересовать. Пусть сама скажет чего хочет от него. Ещё эта ревность, которая вспыхивала каждый раз, когда фаворитка пыталась оттолкнуть его. Президента зачем-то приплёл, а оказалось весьма удачно. Именно мысль о нём натолкнула на одну идею.