Границам вопреки (СИ)
Мелани не слишком хотелось ворошить былое, но отказывать сейчас Арруму хотелось и того меньше. Она повозилась, притираясь к ледяному оборотню всеми возможными участками кожи, и заговорила:
— Я встречалась с парнем — Расселом Кирком. Любила… Безумно радовалась, получив обручальное кольцо, и грезила, как пойду с мамой в салон выбирать свадебное платье. Мы с Рассом жили вместе, у нас нет запретов на до свадебные отношения. Одним вечером он позвонил мне, предупреждая, что приедет не один, а со своим университетским другом, который в нашем городе был проездом. «Зачем Лукасу тратиться на отель, когда он может остановиться у нас», — сказал мне тогда Кирк, и я согласилась. Приготовила поесть, сбегала в магазин за пивом… — Мелани безрадостно хмыкнула, припоминая подробности. — Я прождала их полночи, а они заявились под утро, вдрызг пьяные и развесёлые. С порога начали осыпать меня комплиментами, затем Рассел полез с извиняющимися поцелуями, я уворачивалась, стараясь не дышать перегаром, отшучивалась. Возможно, всё бы на том и закончилось, однако Лукас решил помочь. Он схватил меня за руки, дабы я не могла его оттолкнуть и дал Кирку возможность присосаться к моим губам. Жених меня целовал — Лукас со смешками комментировал. Я взбесилась и, вырвав руку из захвата, влепила Расселу пощечину. Лукас заулюлюкал, и Кирк разъярился. Дёрнул меня за блузку так, что я осталась без пуговиц, начал нести ахинею о том, что я его не уважаю и позорю при друге. Я ответила в том же ключе, а наш гость подгавкивал. Не знаю, как и когда их настрой сменился, но в какой-то момент они стали срывать с меня одежду… Арр, ты как? — всполошилась Мелани, ощутив прокатившуюся по телу оборотня судорогу.
— В нор-р-рме. Пр-р-родолжай. — В голосе послышалось злобное рычание, и он опасно сдавил одноипостасную, приподнимая и укладывая Фаерс на себя. В волке пробудился собственник. «Моё! Не отпускать. Не позволять обижать»..
— Я тяжелая, — слабо пискнула Птица.
— Своя ноша не тяжка, — ответил оборотень, ослабляя удушающие объятия, и фыркнул, уткнувшись в макушку Мел. Волосы щекотали чувствительный волчий нос, но отодвигаться не хотелось. Наоборот, тянуло зарыться туда лицом и поймать волосок губами. — Говори, — попросил мужчина, не отказывая себе в удовольствии проделать задуманное.
— Я бы не вырвалась, не будь они пьяны. Отбиваясь, я повалила неустойчивого Лукаса на пол и, пока Рассел отвлёкся на своего дружбана, я успела отомкнуть дверной замок и выскочить в коридор. Они погнались за мной, да поздно было. Наши крики разбудили соседей, и поскольку мои преследователи не вняли голосу разума, то оба оказались спущенными с лестницы. Свистопляска с полицией и медиками прошла словно в тумане. Соседка знала, чья я дочь, так что не удивительно, что к месту происшествия отец прибыл одним из первых. Меня накачали успокоительным и, замотав в одеяло, передали ему. Почти голую, ревущую и размазывающую кровавые сопли. — Мелани зажмурилась, борясь со жжением под веками. — Папу от Кирка оттащили. Он успел ему вмазать, за что чуть не вылетел с работы…
Аррум положил руки на подрагивающие плечи Фаерс и большими пальцами погладил ключицы. Сердце волка разрывалось от боли, испытываемой его парой.
— После того случая папа стал относиться ко мне с жалостливой опекой. Нашел мне психолога — человека, помогающего справиться с засевшей в голове проблемой. Стал возить нас с мамой по музеям и театрам, интересоваться, как прошел мой день. А я тихо сходила с ума, понимая, что от меня одни проблемы. Мне не живется спокойно. Я вечно встречаю парней, из-за которых влипаю в истории. С Робби, например, я пошла на демонстрацию в защиту тюленят, и что ты думаешь, случилось? Мирное махание плакатами с изображением перечеркнутых шуб переросло в противостояние с полицией! Роб сбежал, разбив копу лицо бутылкой, а меня поймали. Я провела ночь в камере с бродягами и проститутками, а потом, стыдно вспомнить, неделю не могла избавиться от вшей. Родители до сих пор подкалывают, что за хорошие дела всегда приходится расплачиваться кровью. На исправительных работах, предписанных судом за моё геройство я познакомилась с Гэйлом. Он был весёлым говорливым парнем, умел красиво ухаживать и, как выяснилось, воровать. Кредитки и права мне восстановили, но машина так и числится в угоне. Попытка изнасилования… женихом, стала последней каплей. Ты спрашивал: почему сижу в лесу? Всё просто: у меня случился нервный срыв, и родители настояли на совместном проживании. Хоть мама и папа не признаются, им тягостно меня видеть. Поэтому я дистанцируюсь. Избавляю их от постоянного притворства и от моих криков посреди ночи. Они не заслуживают такой непутёвой дочери как я, — голос Мелани сорвался. — Пусть отдохнут… Тебе неприятно такое выслушивать? — запоздало спохватилась Фаерс.
— Я не властен над прошлым, — ушел от ответа волк. — Но постараюсь повлиять на будущее. — Аррум ободряюще, в его понимании, лизнул девушку в нос. — Познакомь меня с родителями. — Фаерс потёрла глаза и недоумённо подняла голову. — Я же должен знать семью своей пары. — «И доказать, что её страхи надуманны».
— Когда-нибудь, Арр, обязательно, — Мелани натянуто улыбнулась и вытерлась одеялом. — Ты согрелся? — сменила тему она.
— Да. Твоё тепло компенсирует недостачу моего.
— Вы на Трагире кремами пользуетесь или магией лишнюю поросль выводите? — Девушка с исследовательским интересом провела ладонью по мужской груди и будто невзначай задела сосок. На героя-любовника ослабленный Аррум не походил и Мел рискнула воспользоваться своей предполагаемой безнаказанностью.
— У оборотней лишней не бывает. — Волк обездвижил Мелани.
Фаерс уже знала, что на теле Аррума нет и намёка на растительность. Лишь на лице виднелась незначительная тень щетины, но мужчина ни разу не заикнулся о бритве.
— А здесь? — за неимением другого способа девушка потёрлась щекой о скулу оборотня, и он выпустил её руку.
— Скоблю раз в седмицу. Тут мне не повезло: быстро отрастает, не то что у брата. Оррис раз в междулунье бреется.
— Всегда думала, что волки шерстистые в обоих обликах.
— Нашему человеческому телу не нужно дополнительное утепление.
От ушей Фаерс можно было прикуривать. Живя в лесу она себя подзапустила и поставила мысленную галочку поскорее это исправить.
— Что ж, раз тебе получше тогда перехожу к пыткам, — сменила провокационную тему Мел и нащупав ладонь оборотня, заломила ему большой палец в болевом приёме.
— За что?!
Мелани мстительно усилила нажим.
— За каким хреном тебя понесло в лес? Я слышала выстрелы, за тобой охотился Вайт?
— Пу-усти! Скажу-у! — взмолился волк.
Инквизиторша уступчиво отпустила палец и тут же сдавила Аррумово горло. Трагирец картинно выкатил глаза и вывалил язык.
— Я серьёзно! — не позволила свести беседу к дурачеству Мел.
Кадык оборотня дёрнулся в глотательном движении, и он начал исповедаться: куда, зачем, почему и что там обнаружил. А в конце повествования присовокупил свои опасения по поводу превращения в расщепленного.
— Что мне делать? Самоубиться, пока крыша не поехала и я дел не наворотил?
— Не вздумай! — Мелани приподнялась на локтях, оперевшись на грудь оборотня так, что тот охнул, и отпустила шею потенциального суицидника. — Твой внутренний зверь как себя ведёт? Неоправданную агрессию не проявляет? Отделиться от человеческого сознания не рвётся?
— Что ты? Он смирный, и мы едины. За исключением невозможности оборота.
— Значит, не загоняйся по пустякам и давай уже поспим. — Девушка зевнула и осторожно соскользнула с живого матраса на обычный. Оставшиеся вопросы вполне могли подождать до утра.
— Вдруг я снова замёрзну? — потянулся к Мелани волк, чтобы вернуть её на прежнее место.
— Тебе неудобно так лежать, — воспротивилась она.
— Зато тепло, — выразил протест сокроватник.
— Идём на компромисс и обнимаемся. Повторяй за мной: руку кладем сюда, а ногу туда, — завозилась под одеялом Мел, желая закрыть, наконец, глаза и уснуть. Располагающая к интиму поза возбуждения или страха не вызывала. Она несла уют, умиротворение и чувство стопроцентной защищенности.