О мышах и о людях

— А что, если он не хочет говорить?
Кудряш стремительно повернулся.
— Но он должен говорить, коли к нему обращаются. Какого чёрта ты встреваешь?
— Мы ходим вместе, — холодно сказал Джордж.
— А, вот оно что.
Джордж был напряжён и неподвижен.
— Оно самое и есть, — бросил он.
Ленни беспомощно взглянул на Джорджа, ожидая указаний.
— И ты не дашь этому амбалу сказать? — напирал Кудряш.
— Он может говорить, коли есть желание, — Джордж слегка кивнул Ленни.
— Мы только что пришли, — тихо сказал Ленни.
Кудряш твёрдо посмотрел на него.
— Ладно, в другой раз отвечай, когда с тобой разговаривают.
Он повернулся к двери и вышел, его локти при этом оставались слегка согнутыми.
Джордж проводил его взглядом и повернулся к уборщику.
— Какого чёрта он к нему привязался? Ленни ничего ему не сделал.
Старик опасливо посмотрел на дверь, чтобы убедиться, что никто его не услышит.
— Это сын хозяина, — сказал он тихонько. — Кудряш — хороший драчун. Было время, он выходил на ринг. Легковес. Хорошо дерётся.
— Ладно, пусть он хорошо дерётся, — сказал Джордж. — Но он не должен цепляться к Ленни. Ленни ничего ему не сделал. Чё он имеет против Ленни?
Уборщик немного подумал.
— Ну… я тебе скажу так. Кудряш — как все коротышки: он ненавидит здоровых парней. Он всё время задирается к здоровякам. Похоже, они его просто бесят, потому что сам–то он — недомерок. Ты наверняка видал подобных, так ведь? Всё время лезут в бутылку.
— Это да, — согласился Джордж. — Повидал я прорву такой мелкоты. Но этому Кудряшу лучше бы не ошибиться насчёт Ленни. Ленни не очень–то шустёр, но эта гнилуха Кудряш нарвётся, коли станет его доставать.
— Может оно и так, но Кудряш хороший драчун, — скептически произнёс уборщик. — Хотя, знаешь, мне вот что кажется неправильным… Вот положим, Кудряш полезет к здоровому парню и навешает ему. Каждый скажет: какой боевой малый этот Кудряш. А с другой стороны, положим, тот здоровый парень его поколотит. Тогда все скажут, что этому здоровяку поискать бы себе ровню, а не связываться с маломерком. И этому же парню устроят тёмную. Вот и получается, что Кудряш по–любому в выигрыше, а против него ни у кого нет шансов.
Джордж смотрел на дверь. Он произнёс угрожающе:
— Однако ему лучше держаться подальше от Ленни. Ленни не боец, но Ленни силён и быстр, и не знает никаких правил.
Он подошёл к квадратному столу и сел на один из ящиков. Собрал карты и перетасовал их.
Старик примостился на другом ящике.
— Не рассказывай Кудряшу, что я тебе говорил насчёт него. Он с меня шкуру спустит, если скажешь. Ему наплевать. Его же не турнут, потому как его старик тут хозяин.
Джордж подрезал колоду и принялся открывать карту за картой, глядя, какая выпадет, и бросая её в кучу. Он сказал:
— Как по мне, этот окурок, Кудряш — законченный сукин сын. Мне не нравятся такие вот злые коротышки.
— Сдаётся мне, последнее время он стал ещё хуже, — сказал уборщик. — Он женился пару недель назад. Жена живёт в хозяйском доме. Так вот, мне кажется, Кудряш петушится ещё больше с тех пор, как обзавёлся женой.
— Выпендривается, поди, перед ней, — проворчал Джордж.
Уборщик, кажется, был рад почесать язык о хорошую сплетню.
— Видал перчатку у него на руке? — усмехнулся он.
— Ага.
— Ну так эта перчатка полна вазелина.
— Вазелина? На кой чёрт?
— Ну, я тебе вот что скажу: Кудряш болтает, что держит эту руку мягкой специально для жены.
Джордж внимательно изучал карты.
— С его стороны достаточно грязно трепать про такое, — сказал он.
Старик получил что хотел: ему удалось вытянуть из Джорджа нелицеприятный отзыв о Кудряше, и теперь он чувствовал себя в безопасности, а потому заговорил уже более доверительно.
— Погоди, ты ещё увидишь его жену.
Джордж снова подрезал колоду и разложил пасьянс, медленно и сосредоточенно.
— Симпотная? — между делом спросил он.
— Ага. Красивая… но…
Джордж изучал карты.
— Но что?
— Ну, она строит глазки парням.
— Ага? Две недели замужем и уже строит глазки? Может, потому у Кудряша и свербит в одном месте?
— Я видал, как она строила глазки Ловкачу. У Ловкача характер тот ещё — ему палец в рот не клади. Славный парень. Ему без надобности сапоги на каблуке, чтобы держать бригаду в руках. Так вот, я видел, как она заигрывала с Ловкачом. А Кудряш не видел. А ещё я видал, как она с Карлсоном заигрывала.
Джордж сделал вид, что его всё это мало интересует.
— Похоже, будет весело, — буркнул он.
Уборщик поднялся со своего ящика.
— Знаешь, что я думаю? — сказал он. Джордж не ответил. — Ну так я думаю, что Кудряш женился… на потаскушке.
— Не он первый, — пожал плечами Джордж. — Многие делали то же самое.
Старик двинулся к двери, его старый пёс поднял голову и огляделся, а потом с трудом поднялся на ноги, чтобы следовать за хозяином.
— Мне надо приготовить умывальню к приходу ребят. Они скоро вернутся. А вы парни, значит, пойдёте на ячмень?
— Ага.
— Так ты не станешь рассказывать Кудряшу?
— Чёрт, нет, конечно.
— Ты присмотрись к этой девке хорошенько, мистер. Увидишь, потаскушка она или нет.
Он шагнул за дверь, в сияние солнечного света.
Джордж задумчиво раскладывал карты, открывая пачками по три штуки. Положил трефовую четвёрку на стопку с тузом.
Квадрат солнечного света лежал на полу, и мухи промелькивали в нём искрами. Снаружи послышалось позвякивание упряжи и скрип нагруженных повозок. Издалека донёсся звонкий крик: «Ко–онюх, эй, ма–авр!» И следом: «Ну и где носит этого нигера, черти бы его побрали?»
Джордж не отводил взгляда от пасьянса, потом резким движением смешал карты и повернулся к Ленни. Здоровяк лежал на койке и наблюдал за ним.
— Послушай, Ленни, — тихо заговорил Джордж. — Неладно тут. И знаешь, чего я опасаюсь? У тебя могут быть неприятности с этим парнем, с Кудряшом. Видал я таких раньше. Он к тебе присматривался, прощупывал. Думает, поди, что ты его испугался, и при удобном случае он тебе врежет, как пить.
В глазах Ленни появился испуг.
— Я не хочу неприятностей, — произнёс он жалобно. — Не позволь ему врезать мне, Джордж.
Джордж поднялся и пересел на койку Ленни.
— Терпеть не могу таких уродов, — сказал он. — Повидал я их полно. Как говорит этот старик, Кудряш не даёт шанса — он в любом случае в выигрыше. — Джордж минуту подумал. — Слушай сюда, Ленни: если он станет тебя задирать, нам придётся уволиться отсюда, даже и не сомневайся. Он ведь хозяйский сынок. Ты уж, Ленни, постарайся держаться от него подальше, ладно? Не говори ему ни слова. Если он придёт сюда, уйди на другую половину комнаты. Ты сделаешь это, Ленни?
— Я не хочу никаких неприятностей, — всхлипнул здоровяк. — Я ничего ему не сделал.
— Ну, это тебе не пособит, коли уж Кудряшу запало в башку, что он такой весь из себя крутой боец. Ты только ничего не делай с ним, просто держись от него подальше. Запомнишь?
— Конечно, Джордж. Я не скажу ни слова.
Звуки приближающейся бригады стали громче: стук массивных копыт по твёрдой земле, скрип тормозов и звяканье упряжи. Перекликались люди. Джордж, сидящий на койке рядом с Ленни, задумчиво хмурился. Ленни робко вопросил:
— Ты не серчаешь на меня, Джордж?
— Нет, на тебя — нет. Меня зло берёт на этого гада Кудряша. Я‑то надеялся, мы тут подберём немного деньжат — глядишь, и сотню баксов оторвём. — Его тон стал решительным: — Держись подальше от Кудряша, Ленни.
— Конечно, Джордж. Я не скажу ни слова.
— Не позволяй ему развести тебя на драку. Но коли этот сукин сын тебе врежет — пусть тогда получает.
— Чего получает, Джордж?
— Ничего, ничего. Я скажу тебе, когда надо будет. Ненавижу таких подонков. Послушай, Ленни, если ты попадёшь в передрягу, ты помнишь, что я велел тебе делать?
Ленни приподнялся на локте. На минуту его лицо исказилось тяжёлым мыслительным процессом. Потом глаза его грустно скользнули по Джорджеву лицу и он неуверенно произнёс: