Жестокий мир

себя в еде, и делать упражнения, но их пришлось прервать, после недавнего аборта у меня все еще кровотечение не останавливается. – Давай есть, а сама воды попей. И вообще с завтрашнего дня, я буду замерять все продукты в доме, если сама не может прекратить жрать, я тебе помогу, мне не нужна жирная корова.
С того вечера я попала в персональный ад, муж морил меня голодом, в самом прямом смысле, он линейкой замерял хлеб, когда уходил на работу, ставил отметки на кастрюлях, за исчезновение еды бил, сильно, бил по ребрам, по сальным бокам и ягодицам, ему было все равно, что приходили родители и я поила их чаем, что у меня обедала бабушка, еда ниже его отметки, я получаю… Мама приносила мне продукты, сумками, мясо, домашние заготовки, я ездила к ним и ела там, если бы не родители, скорее всего я бы просто умерла, ни о каком минимуме калорий муж и не слышал, как и не хотел слушать моих оправданий, если родители едят у нас, значит им нечего делать в его доме.
- Ты жирная, значит не ешь, ничего!
Естественно такое издевательство не могло пройти бесследно, обмороки, низкое давление, проблемы с желудком, я таяла на глазах, мама переживала, а я молчала. Почему молчала, не доверяла матери, считала ее виновной во всех моих бедах, все так…
Ко всему прочему добавилось малокровие от обильных кровотечений после абортов, а их я делала часто, презервативы Юджин не любил, а секс да, даже с жирной коровой. После очередного аборта, мне установили спираль, не получив согласие мужа, в больнице он никому ничего не сказал, а дома я ответила за своеволие врачей. Моя рука распухла и посинела, я была уверена, что это перелом, но опять молчала, я за три с половиной года брака привыкла молчать.
Как то вечером, на совместном чаепитие с его и моей семьей, свекровь предложила мне обратиться в больницу, такой бледной и худой я была, что это явно не нормально. Укладываясь на сон, я спросила, - может уже хватит худеть, даже твоя мама сказала, что уже не хорошо.
Юджин довольно ласково погладил меня по лицу, спустился на руки и бок и ухватил за костлявое бедро, - еще немного, вот жопа уйдет и будет в самый раз.
Глотая слезы, я смотрела в потолок, она не уйдет, у меня всегда был широкий таз, а вот я вполне могу умереть и оставить Алю одну. До этого не дошло, не выдержав скручивающей желудок боли, я обо все рассказала матери и отцу, что зашли нас проведать. Меня и Алю забрали в тот же вечер, смывая с себя всю грязь замужней жизни, я поклялась, что больше никогда не позволю вытирать об себя ноги, никогда и никому.
Развод прошел легко, мы просто оставили ему все, забрав лишь наши с Алей вещи, а Юджин оказался мелочным и злобным, он готов был грызть глотки за любую вилку и ложку, требовал отдать сережки, что он мне подарил, забыв тот факт, что на них переплавили бабушкино обручальное кольцо.
Я вновь вернулась к родителям, эйфория первого времени прошла быстро и я поняла, насколько нам тесно, хотя у них и был просторный, практически новый дом, сыновья Цуима обзавелись собственными семьями и съехали от родителей, те и сами переехали в новый дом, и все в нем было сделано для удобства и комфорта Лийки, она была явной царицей в своем царстве. У малявки была собственная комната, а мы с Алей должны были жить в зале, естественно, меня это не устроило, но мама опять встала на сторону своей любимицы и мы решили переехать к бабушке, там меня по-прежнему ждала моя спальня и все стало как когда то давно, бабушка, я, только вместо мамы, Аля и…
Прогуливаясь с коляской и спящей черноголовой девчушкой, я встретила свою единственную любовь. Одетый во все белое, смуглокожий Фред белозубо улыбался, нисколько не смущаясь, подошел ко мне, - привет, красавица! Давно не виделись.
Он же предатель, или это я что-то не правильно поняла, мысли и чувства метались, его близость волновала, - твоя? – кивнул он на коляску.
- Наша, - сомнений не было, Аля очень похожа на своего отца, Фред без разговоров признал ребенка, тем более, что при разводе, я не просила алиментов, зная, что Юджин просто так на них не согласится, а тест ДНК нам не пройти.
И мы стали жить вместе, я была счастлива, рядом любимый мужчина и наш желанный ребенок, никогда я не любила Альку сильнее, чем когда видела, как забавляется с ней Фред. Мы были семьей, мы были вместе, у нас всегда были деньги, естественно родители не пришли в восторг от моей связи с темным, но они молчали, а я наслаждалась.
Но, в любом предложении, есть свое, но. Бабушка, старушка, что практически вырастила меня, и до последнего времени проводившая все свое время у матери, вдруг стала жуткой домоседкой, и меня это порядком раздражало, я хотела свободы, хотела отдельного дома только для своей семьи и бабушка в нее никак не вписывалась.
Вначале молчавший Фред, со временем все чаще заводил разговоры о том, что ей пора переехать к собственной дочери, и я была согласна, я вообще во всем с ним согласна, а вот бабушка нет. Предела наше противостояние достигло, когда после секса, Фред вышел на кухню поесть, не прикрывшись, ведь он был хозяином в доме, и именно в это время бабушке взбрело в голову пойти в туалет, конфуз, мой мужчина вполне заслуженно вспылил, и ушел от нас. Единственным условием его возвращения стал переезд бабушки, она ревела, но собирала вещи.
Родители перевезли старушку, что к тому времени стала плохо видеть к себе и поселили ее в одной комнате со своей принцессой, а мы вновь были счастливы. Меня не смущали ни компании его темных друзей, что часто собирались под нашей крышей, ни обыски, что проводила полиция в поисках наркотиков, не могу сказать, что всегда неудачных, но я в дела своего мужчины не лезла, все шло просто замечательно, Аля подрастала, и мы решили родить еще одного ребенка, Фред хотел сына, я хотела порадовать любимого.
Нашему счастливому известию порадовались не все, родители были скорее озабочены, бабушка вообще со мной не разговаривала, с сыновьями отца я практически не общалась, да и кто они мне… так, чужие люди. Холодность родителей не укрылась от глаз Фреда, - мы должны уехать, твои меня никогда не примут, поедем в Виполь, туда