Жизнь, Вселенная и все остальное
Подняв глаза на Артура, он вновь хихикнул, очень добродушно.
— И последнее, что осталось у меня в голове от эликсира правды. Не считая лягушек. Это финальное послание Бога сотворенному им миру. Хотите его выслушать?
Все остолбенели, подозревая, что Прак шутит.
— Серьезно, — сказал он. — Без дураков. Я не вру.
Его грудь слабо вспучилась, он с усилием перевел дух. Его голова чуть поникла.
— Не очень-то оно меня впечатлило, когда я узнал его в первый раз, — сказал он, — но теперь я вспоминаю, как сильно на меня подействовал рассказ Князя об Основаниях и как скоро он улетучился из моей головы. Думаю, от этого послания толку будет куда больше. Хотите его услышать? Хотите?
Слушатели тупо закивали.
— Еще бы не хотите. Если уж вам так интересно, можете слетать и поискать его сами. Оно начертано тридцатифутовыми огненными буквами на вершине Квентульско-Кважарных Гор в стране Севорбэупстрии на планете Прелюмтарн, что третья от солнца Зарсс в галактическом секторе Кью-Кью-Семь-Дробь-Джи-Гамма. Его охраняет Ладжестический Вантрамоллюс Лобба.
После этого заявления надолго воцарилось молчание, пока Артур не решился вмешаться.
— Извините, где оно? — переспросил он.
— Оно начертано, — повторил Прак, — тридцатифутовыми огненными буквами на вершине Квентульско-Кважарных Гор в стране Севорбэупстрии на планете Прелюмтарн, что третья от солнца…
— Извините, — вновь переспросил Артур, — каких гор?
— Квентульско-Кважарных Гор в стране Севорбэупстрии на планете…
— Какой стране? Я не совсем уловил.
— Севорбэупстрии на планете…
— Севор, а дальше?
— О Господи, — сказал Прак и, в раздражении своем, умер.
После этого Артур немного поразмыслил о божественном послании, но в итоге решил соблазну этому не поддаваться, а осуществить свое первоначальное намерение — то есть осесть на какой-нибудь тихой и живописной планете и сделаться мирным обывателем. Человек, который дважды за один день спас Вселенную, имеет право немного расслабиться.
«Золотое сердце» высадило его на планету Криккит, которая вновь стала идиллически-пасторальным раем, хотя песни порой действовали ему на нервы.
Артур посвящал много времени полетам.
Он научился общаться с птицами и обнаружил, что беседовать с ними фантастически скучно. Пернатые только и щебетали, что о скорости ветра, размахе крыльев, соотношениях энергии и массы. В крайнем случае — о ягодах. К сожалению, как узнал Артур на собственном опыте, стоит постигнуть птичье наречие, как осознаешь, что воздух просто постоянно полон этой нелепой трескотней. И деваться от нее некуда.
В связи с этим Артур в итоге забросил спорт и вновь приучил себя к жизни на поверхности, где чувствовал себя вполне неплохо, хотя нелепой болтовни и тут хватало.
Однажды, когда он брел по полю, мурлыча недавно услышанную мелодичную песенку, с небес спустился серебристый звездолет и совершил посадку прямо перед его носом.
Распахнулся люк, откинулся трап, высокий серо-зеленый инопланетянин величаво приблизился к Артуру.
— Артур Фили… — начал инопланетянин, затем внимательно посмотрел сначала на Артура, потом в свою папку. Нахмурился. Вновь смерил Артура взглядом.
— Я тебя вроде бы уже обработал… — проговорил он.