Без всяких полномочий
— Потому что я очень хочу этого.
Зазвонил телефон.
— Просят тебя, — сказала Нина, протягивая трубку.
— Меня? Не может быть! — я взял трубку. — Слушаю!
— Вы Серго Бакурадзе? — спросил взволнованный женский голос.
— Я.
— Вашей маме очень плохо. Немедленно приезжайте.
— Еду! — Я бросил трубку и схватил пиджак.
— Сережа! Приди в себя! Я третий раз спрашиваю — что случилось?
— Маме плохо!
— А кто звонил?
— Не знаю. Соседка, наверно.
— Как же так? Ты даже не спросил, кто она.
— Какое это имеет значение?! О чем ты говоришь?!
— Сережа, ты никуда не пойдешь. Здесь что-то не так.
— Нина! — Не знаю почему, но я выложил из бумажника на стол железнодорожные билеты и отложенные для поездки деньги. — Скоро вернусь. Или позвоню.
Я выбежал на улицу. Было темно. Глядя под ноги, чтобы не споткнуться, я быстро шагал по выщербленным бетонным плитам.
Хлопнула подъездная дверь. Застучали каблуки. Я обернулся. За мной бежала Нина.
— Я с тобой. — Она взяла меня под руку. — Боюсь оставаться одна.
— Ты боишься совсем другого.
— Да, боюсь. Разве мама знает номер моего телефона?
— Нет.
— Тем более его не может знать соседка.
Я задумался.
— Ты права. Но я должен убедиться, что с мамой все в порядке.
— Сережа, вернемся. Подозрительно все это.
— Не бойся. Идем.
Она вздохнула.
— Как скажешь.
Фонари уже не горели. Улица была темной и пустынной. Лишь в десяти шагах от нас у обочины под раскидистым деревом стоял грузовик. Он закрывал от меня улицу. Выпустив руку Нины, я перешел с тротуара на мостовую.
— Ни одного такси, — сказал я.
В этот момент заработал двигатель грузовика, и я, удивленный тем, что не вижу в кабине водителя, пытался разглядеть его. Внезапно машина сорвалась с места. Вспыхнули фары. Свет проник в мой мозг, в каждую частицу моего тела. Я потонул в нем и стал захлебываться.
— Сережа! — услышал я крик Нины, и в следующее мгновение ее руки с силой вытолкнули меня из света.
Снова стало темно.
Грузовик стремительно уносился.
— Нина, — позвал я. — Нина!
Я не услышал ее голоса. Я увидел Нину. Она лежала на мостовой.
— Нина! — крикнул я и бросился к ней. — Нина! Нина!
Она не отвечала.
Я стоял на коленях, плакал и умолял ее отозваться. Я не верил, что она может умереть.
Нина молчала.
Обезумев от горя, я стал кричать.
Свет. Какие-то люди. Кто-то укрывает Нину чем-то белым. Я смотрю на ее лицо. Жду, что она откроет глаза.
Чья-то рука натягивает белое покрывало на лицо Нины.
— Нет! — кричу я и срываю покрывало. — Нет!
Я жду, что она откроет глаза и позовет меня. Я жду.