Убить. Забыть. Любить (СИ)
Кивнула и прикусила губу. Ох, Тьма. И что он сделает за мою наглость?
Сделал не то, о чем я подумала:
- Так что я передумал - мы не будем ждать ночи, Кассандра.
Приподнял над собой за подмышки и поцеловал.
У меня промелькнула мысли, что я совершенно не подготовлена и даже ванну не успела принять, и вообще, он едва пришел в себя после жуткой болезни... но они почти сразу же растворились в объятиях и поцелуях демонюки, которого, похоже, никакие сомнения не терзали.
Это чувствовалось.
Он будто утверждал право быть со мной, быть мужчиной, делать меня своей женщиной. Он удерживал движениями своих губ и языка, и, в то же время, давал мне полную свободу - пробовать, изучать, наслаждаться. Он подавлял, и одновременно упрашивал. Оставался активным и позволял мне действовать самой.
И это бесконечное противоречие окончательно ослабляло мою волю.
Я застонала и обхватила его голову руками.
Ох.
Волосы у него были мягкими и шелковистыми на ощупь, в противовес моим, плотным и тяжелым.
Вцепилась в них и хотела исследовать блондинистого и дальше, но он не дал. Ни исследовать, ни продолжать думать. Резко перевернул меня, развязал многочисленные шнурки и застежки на куртке и принялся целовать, кусать, поглаживать шею, спускаясь все ниже.
А потом и вовсе подозрительно быстро избавился от моей и своей одежды - без магии тут точно не обошлось - и вот уже его губы, зубы, пальцы были везде на моей обнаженной коже: нежные, сильные, властные, заставляющие меня выгибаться дугой, заставляя мои нервы натягиваться, как тетива лука, а тело - дрожать, будто оно было музыкальным инструментом, отданным, наконец, опытному музыканту.
В какой-то момент демонюка снова навис надо мной, втянул носом воздух, довольно прищурился, а потом рывком развел мои колени и удивительно аккуратно пристроился между бедер.
Легкое движение вперед, я вскрикиваю от боли и возвращаюсь в реальность. Тьма её возьми, эту девственность, из - за которой на человеческих и эльфийских девушек всегда такой спрос! Надуманная ценность и не менее надуманная проблема. А вот боль совсем не надумана.
Блондинистый опустил голову, облизал мои губы и мягко выдохнул прямо в них:
- Прости... Я не смогу быть дальше осторожным.
Но все таки он смог. Он был так осторожен, что в какой-то момент я снова погрузилась в пучину чувственных переживаний, настолько глубокую, что уже не стесняясь и не боясь привлекала мужчину к себе, что-то шептала бессвязно, требовала, тянула, отвечаю и растворялась, наконец, в обоюдном немыслимом удовольствии, чувствуя, как нас окутывает Тьма, а где-то глубоко внутри, у меня в сердце, довольно урчит прирученный зверь.
Крепость герцогства Самрат была построена и укреплена так, что решись на нее напасть маги, орки - да вся конница соседней империи! - их ждал бы жесткий отпор, тяжелая осада и бесконечные вылазки отрядов от засевших в крепости бойцов, которые бы проникали в окружение незаметно - и уходили так же незаметно.
Крепость стояла на древнем каменном магическом лабиринте, о существовании которого знал лишь герцог, приближенные военачальники и, как выяснилось, демоны. И то, заинтересовались они этим лишь после указания Высшего, и узнали всю информацию довольно быстро. А уж если демоны интересовались чем-то, впору было выбрасывать алый флаг, символизирующий согласие на клятву крови - хозяева мира Ядра и их интерес означали весьма неоднозначные перемены для каждого.
Как правило, весьма плачевные.
Сверху добротные стены, испещренные бойницами, были покрыты магическим куполом с множественным плетением, не пропускающим порталы; снаряды в виде магических молний или в виде простейших валунов из катапульты. Летающих тварей они также останавливали. Крепость была окружена со всех сторон глубочайшим рвом, в котором водились весьма кровожадные хищники, а также было вплетено хитрое заклинание, сжигавшее любого воина, что решался бы им воспользоваться. Единственные ворота в стене были огромными и практически не разрушаемыми, потому как сделаны из монолитной скалы, лишь слегка подправленной магией, так, чтобы жители крепости и сами могли ими пользоваться. К воротам вел мост, подъемный механизм которого представлял собой чудо инженерной мысли и предполагал настолько быстрое поднятие, что даже маги не смогли бы использовать образовавшуюся щель.
Да и внутри было все не так уж просто - витиеватые улочки и узкие дома, готовые ощетиниться по первому требованию копьями; многочисленные воины, и местные, и наемники; собственный источник питьевой воды и удивительные плодородные террасы, на которых выращивались овощи; хорошо проработанные машины, способные дать отпор осаждающим. В общем, герцог Самар постарался укрепить свой дом так, чтобы туда никто из его врагов проникнуть не смог. И единственным способом, что в мирное, чтов военное время тайно и успешно пробраться внутрь, были те самые лабиринты, о которых якобы никто не знал, но которые на всякий случай были буквально нашпигованы магическими и обычными ловушками и защитой. И не зная ключей к ним, пробраться дальше пары метров было невозможно.
Я ключи знала.
О них мне поведал блондинистый - в перерывах между поцелуями - да еще и закрепил полученную информацию кое-какими весьма нечестными методами. Он же провожал меня, стоя рядом со входом в один из рукавов лабиринта, который находился в роще довольно далеко от крепости, в роще, по времени года практически голой. Герцогство было южнее Рюхарша и моего дома, а потому снега здесь практически не наблюдалось; так, ледяные лужи, низкие тучи, готовые вот-вот пролиться градом, да жухлая трава, проплешинами покрывающая довольно большое пространство.
Я была безмерно благодарна, что, после подготовки, демонюка отпускал меня одну, довольно просто заявив, что он обещал помочь, но не собирался делать мою работу. И он понимал меня, пожалуй, лучше, чем кто-либо другой и знал насколько мне важно и необходимо самой совершить месть и убедиться, что главный враг мертв. От моих рук.
И эта его уверенность в том, что я справлюсь, наполняла меня внутри теплом. Как и то, что я знала - он будет неподалеку, для подстраховки. Его способность перемещаться ко мне моментально, как только моей жизни начинала угрожать опасность, тоже никуда не делась.
Я несколько раз выспрашивала у него, что за странное заклинание он наложил, что это стало возможным, но демонюка лишь качал головой и улыбался.
Он вообще много улыбался со мной. Я лишь надеялась, что это не следствие довольно специфического чувства юмора, которое я питала в полной мере своим поведением и выходками. Мы провели последние дни вместе, в Рюхарше, то в постели, то в безумных скачках на волколаках, которых я, наконец, окончательно надрессировала вставать в упряжь, то в библиотеке, где демонюка, улыбаясь, зачитывал мне особенно яркие и смешные, с его точки зрения, пассажи или описывая необычные позы из трактата об отношениях. Я, порой, обижалась на эту насмешку, спорила и доказывала, что это вполне работает, поддавалась на провокацию с требованием продемонстрировать свои умения и все это снова заканчивалось там, где и началось.
В постели.
Но надо отдать должное - он не забыл о своем обещании. И я даже немножко сожалела, что все так быстро пришло к логическому завершению. И теперь я стояла, полностью экипированная, перед туннелем. Ради такого мероприятия Высший лично выбрал для меня несколько невесомых кольчуг, особые доспехи и высокий шлем, в котором, как мне представлялось, я выглядела весьма глупо. Лишь оружие он оставил исключительно мое - ну да, стоило ли тащить что-то новое, чему я была не слишком обучена?
- Иди, - кивнул в сторону дыры демонюка, а потом вдруг метнулся ко мне, взял за подбородок и крепко поцеловал, - И возвращайся.
И, судя по его взгляду, нарушить это требование я не имела права.
Глава 10.