Трилогия о Вратах: Солнце и тень Аурелии (СИ)

 — Ты всегда так молчалив? — спрашиваю я.
 Ксавьер какое-то время молчит, а затем отвечает невпопад:
 — Я здесь уже был.
 Перегибаюсь через его плечо и пытаюсь заглянуть в глаза.
 — Ксавьер…
 — Всё хорошо.
 Ничего не хорошо, но я не знаю, с какой к нему подступиться стороны.
 — Мне нужна твоя помощь, — наконец предпринимаю очередную попытку я.
 Ксавьер теперь смотрит на меня.
 — Ты знаешь этот мир и этих людей лучше, чем я.
 Ксавьер как-то невесело усмехается и неожиданно разворачивается всем корпусом, так что я чувствую, что нащупал нужную струну, сумел завладеть его вниманием целиком.
 — Бастиан, я хочу предупредить, — внезапно решается он.
 Настораживаюсь и внимательно слушаю.
 — Не подписывай ничего. Помнишь, Иза предлагала…
 — Помню, — настроение мгновенно портится, — но она сказала, что это позволит вывезти тебя.
 — Может быть. Но вы уже не сможете покинуть планету. Да и я… Я ведь тоже её гражданин.
 — Вот оно как….
 «Что же ты раньше молчал…»
 — Ксавьер, — тяну его за руку и заставляю усесться на одну из тех скамеек, которые установлены вдоль бортов, — поговори со мной. Гражданам планеты запрещено её покидать?
 Ксавьер нехотя кивает.
 — Вы могли бы сами найти в законодательстве этот пункт. Его никто особо не скрывает… Просто он закопан так, что, не зная, где искать его, никогда не заметишь.
 — Так. Это та лазейка, через которую они превращают свободных в рабов?
 — Одна из...
 Ксавьер не успевает договорить, потому что мы оба слышим гул моторки совсем рядом, и фонтан брызг окатывает нас с ног до головы.
 — Наконец-то! — слышу крик Парисса. — Вот и ты!
 — Ксавьер, — говорю, быстро наклонившись к нему, — помни, что ты мне нужен. Я не идиот и не неблагодарная…
 — Бастиан! — снова окликает меня Парисс.
 — Одним словом, я знаю, кто мои друзья, — не теряя времени, заканчиваю я, сжимаю его руку напоследок и, встав в полный рост, машу Париссу рукой.
 — Дашь подняться на борт?
 Бросаю взгляд на Ксавьера, и тот молча отправляется скидывать трап.
 — Покажу тебе, как тут зайти в порт, — сообщает Парисс, уже подтягиваясь за перила и поднимаясь на палубу.
 Парисс в самом деле показывает. Показывает - и не только порт. Пришвартовав яхту, проходимся по берегу — вся набережная представляет собой одну пальмовую аллею, которая ведёт к особняку. Похоже, кроме усадьбы Парисса здесь ничего нет.
 — Основные развлечения начнутся вечером, — говорит он, — когда жара спадёт. Пока можешь немного отдохнуть, или, если хочешь, покажу тебе парк.
 Я выбираю парк в надежде увидеть что-нибудь любопытное. Однако здесь нет ничего, кроме красивейших деревьев и цветов, не менее красивых загорелых рабов, которые собирают фрукты тут и там.
 — А как же машинный труд? — спрашиваю у Ксавьера, улучив момент, потому как Парисс, к счастью, оставил нас одних.
 Ксавьер пожимает плечами.
 — Ему нравится смотреть.
 Ну да, на смуглых рабынь в свободных туниках и правда приятно смотреть. Даже приятней, чем на сами налитые соком персики, висящие на ветвях.
 Картины почти идиллические, и если бы не предупреждения Ксавьера, я бы вряд ли заподозрил Парисса в каких-то нелицеприятных вещах. Впрочем, он всегда вызывал у меня странное ощущение… Красивый до смазливости, с полными губами, которые делают его излишне женственным на мой вкус. Может, он и нравится таким, как Ксавьер, но я однозначно предпочитаю более мужественных мужчин.
 Будто под заказ, Парисс появляется из тени деревьев, направляется к нам по одной из аллей.
 — Пойдём в дом, — предлагает он и указывает в соответствующем направлении, - расскажу, зачем я тебя пригласил.
 — Надеюсь, ты не будешь уговаривать меня сменить гражданство и остаться здесь навсегда? — с улыбкой интересуюсь я.
 — Что? Иза… Нет, — Парисс поспешно качает головой. — Идём.
 Послушно следуем за ним, и Парисс начинает рассказ:
 — Ты, наверное, мог заметить, что у нас здесь очень хорошо.
 — Заметил. Прямо рай земной.
 — Именно так, — серьёзно соглашается Парисс, — некоторым… гостям… кажется, что мы с ребятами живём как-то не так. Что нужно добывать пищу в поте лица… Но дело в том, что в нашей жизни нет ничего особенного. На Аурелии все живут так.
 — Все свободные? — уточняю я.
 — Да, — Парисс непонимающе смотрит на меня, а затем усмехается, — ты про рабов… В них необходимости тоже нет. Это скорее… Украшение стола.