Цикл романов "Все секреты мира" (СИ)

 Глава 54 
 
Пробравшись сквозь спутанную высокую траву, Линь Йон приблизился ко второму из трех приземистых строений. Дождь не прекращался ни на минуту. Наружные стены уже давно покорились растительности; толстенные лианы с сочными листьями тянулись от земли до самых крыш. Почти все стекла в окнах уцелели, но были покрыты слоем мокрой грязи. В рваных сетках чернели точки застрявших жуков и мух.
Линь подошел к деревянной двери. Как ему и сказали, замка, который мог бы воспрепятствовать проходу, не было, поэтому он с силой толкнул дверь. Ржавые петли сначала сопротивлялись, затем поддались. Дверь приоткрылась, и Линь протиснулся внутрь.
После чего закрыл ее за собой.
Сквозь грязные окна пробивался серо-коричневый свет. В углах хозяйничали непроницаемые тени. Крохотное помещение имело площадь метров пять, не больше; одна стена обвалилась, открывая то, что было на улице. На почерневшем земляном полу валялся строительный инструмент, покрытый пылью и ржавчиной. У одной стены высилась груда битой глиняной посуды. Повсюду висела паутина.
Линь выбрался в пролом в стене, ибо то, что он искал, находилось снаружи.
У него в ушах стоял старческий голос, измененный телефоном.
 – Я приказал установить наблюдение за Пау Венем, чтобы узнать, чем он занимается на месте раскопок, – сказал председатель Госсовета. – С годами у него крепла вера в собственную безнаказанность. Он был уверен, что за ним никто не следит, и это было верно в отношении Мао и Дэн Сяопина, однако мне был известен каждый его шаг.
 – И что вам удалось узнать? – спросил Линь.
 – Пау обнаружил ход, ведущий в погребальный курган. Что меня удивило. По отзывам современников, в гробнице Цинь Ши-хуанди содержалась в больших количествах ртуть. Однако Пау проник внутрь, провел там несколько часов и выбрался обратно из отверстия в земле рядом с тем местом, где впоследствии была раскопана шахта номер три. Затем на протяжении следующей недели ночами также происходили странные вещи, однако официально никто ничего не сообщил.
 Линь молчал, ожидая услышать продолжение.
 – В темноте работали люди и механизмы. Эти рабочие не входили в состав археологической партии. Один из недостатков нашей формы правления заключался в том, что даже если кто-то что-то и слышал, все предпочли промолчать. Пау был главным, и никто это не оспаривал.
 – Кроме вас.
 – Я начал поиски, но это было уже несколько недель спустя. Мы не смогли обнаружить то место, где Пау проникал под землю. Все вокруг раскопано, повсюду в земле траншеи, так что определить это оказалось невозможно. И все же я кое-что нашел, уже через много лет. Приказ из Пекина заставил меня вернуться к кургану. Это случилось после того, как Пау бежал из Китая. Мне приказали найти проход внутрь кургана, и я его нашел.
 – Почему никто никогда не говорил об этом?
 – Существуют веские причины хранить все в тайне.
Линь всмотрелся в тени, окружающие полуразрушенные сараи. Высокие деревья пропускали сквозь густую листву лишь тонкие полоски света. Вода, однако, находила дорогу и барабанила по земле равномерный ритм. Меньше чем в пятидесяти метрах впереди начинался курган. Наверное, подойти ближе было уже нельзя. Забор, закрывавший путь к складам спереди, проходил и за ними, преграждая путь дальше.
Линь нашел колодец именно там, где тот и должен был находиться, по словам председателя Госсовета. Круглая каменная кладка высотой метра два, также облепленная растительностью.
Линь не направился прямиком к колодцу, потому что хотел задержать преследователей. Карл Тан видел, как он вошел в сарай, но не видел, как он из него вышел.
Приблизившись к колодцу, Линь заглянул внутрь. Меньше чем в метре от верха отверстие было закрыто ржавой железной плитой с двумя приваренными ручками. Внешне все выглядело так, будто плита предохраняет от случайного падения в колодец.
Однако Линь знал, что это не так.
Он взялся за ручки. Мокрая ржавчина испачкала руки, не позволяя ухватиться покрепче.
Линь снял плиту.
 * * * 
Малоун был озадачен.
– Как мы отсюда выйдем?
Опустившись на колени, Пау стал расчищать пол от пыли и каменных осколков.
– Когда я впервые попал сюда, здесь все оставалось нетронутым, но я заметил в двух местах углубления.
Малоун все понял.
– Если вспомнить три каменных стола, это означало, что плотная земля была повсюду…
– Совершенно верно. Я уже говорил о символическом значении колесницы и пандуса, проходящего левее. Теперь причина этого для меня очевидна благодаря тому, что я нашел в этом зале.
– Снаружи все затихло, – сказала Кассиопея.
Малоун тоже обратил на это внимание.
– Приглядывай, что там происходит.
Кассиопея расположилась у самого отверстия.
Пау закончил расчищать пол, и Малоун разглядел на каменных плитках едва различимые символы:
– Что они обозначают?
– Тот, что похож на домик, – это цифра шесть. Буква «Х» с черточками сверху и снизу – пятерка. Т-образный символ – это семерка.
Малоун обратил внимание на то, что четыре черточки, судя по всему, обозначавшие цифру четыре, встречались чаще всех остальных цифр за исключением ложки с перечеркнутой рукояткой.
– А это что?
– Девятка. Тут есть определенная закономерность, – продолжал Пау. – Но, признаюсь, код я раскрыл только потому, что в полу уже имелись углубления.
Малоун проследил взглядом туда, куда он указывал.
– Цифры «4» и «9» имеют для китайцев очень большое значение. «Девять» произносится как «цзю», что также означает «длинный» и «вечность». Поэтому девятка всегда олицетворяла долгую жизнь и счастье. Напротив, «четыре» произносится как «си», так же, как и «смерть». Четверка всегда считалась несчастливым числом.
Изучив расположение четверок и девяток, Малоун обнаружил, что в двух местах эти символы располагаются особенно плотно.
– Проникнув в камеру, я обратил внимание, что эти плитки, – Пау указал на скопление девяток, – вдавлены в землю. То же самое было и со скоплением четверок. Я обнаружил, что в этих местах начинаются два подземных хода.
– И вы выбрали счастливый, – предположил Малоун.
– Я рассудил, что это будет правильный выбор.
Коттон продолжал сжимать в руке лопату. Вставив штык между двумя плитками с цифрой «9», он надавил сверху ногой. Плотная земля не сразу, но поддалась, и Малоун наклонил черенок, поднимая плитку.
– Как у тебя там дела? – окликнул он Кассиопею.
– Что-то чересчур тихо.
– Министр Тан уже в пути, – заметил Пау.
Коттон наблюдал, как старик вынимает одну плитку за другой, и вдруг его осенила мысль, что надо будет сделать дальше. Пау поднял взгляд, и по его глазам Малоун понял, что старик также решил, каким будет следующий ход.
– Мне становится страшно, – пробормотал Коттон. – Я начинаю думать как вы.
Пау усмехнулся:
– Не вижу, что в этом плохого.
 * * * 
Карл Тан прошел по красной ковровой дорожке, ведущей по короткой лестнице в здание из стекла и бетона, накрывающее шахту номер три. Ему доложили, что зал полностью очищен от посетителей и все выходы перекрыты. Он захватил с собой двух человек, братьев из «Ба», которым приказал держаться рядом с ним.
– Никто не выходит из этого здания! – рявкнул Тан, проходя мимо трех охранников музея к главному входу.
Внутри его ждал Виктор Томас.
– Ты поработал неплохо, – похвалил его Тан.
– Доставил груз по назначению, как и обещал.
Впереди простиралась шахта. Подойдя к ограждению мостиков, Тан обернулся к двум братьям и указал вниз.