Последний первый квест. Расставляя многоточия (СИ)
***
Примерно через три часа почти вся компания собралась на том же месте, отсутствовал только Стас.
— Ну, чего? Стасяна ждать будем или уже можно начинать доклад? — Лёхе явно не терпелось похвастаться результатами. — Семеро, как говорится, одного не ждут. Даже если семерых всего пятеро. Кто начнёт?
— Кабак мы с Варежкой нашли, да не один. Оба тут недалеко. Тихий ужас оба. И рынок имеется, там тоже можно раздобыть перекусить. По ценам сориентировались, — ответил Тимофей. — Докладай давай… тьфу блин, нахватался!.. Рассказывай, Лёх, что у нас с наличностью.
— Нифига твой Лёх не умеет дела вести, — встряла Алёнка. — Если бы не мы с Яськой, было бы у нас сейчас аденов только на пару бутербродов с просроченным маслом. И то не для всех.
— Ага! А кто тогда Вильфорду за бешеные бабки впарил наши с Тимохой эксклюзивные мечи из люминтия, а? — обиделся Лёха. — И ваши с Варькой "волшебные" жезлы из уникального резиниума?
— А как же неизвестные здешним коллекционерам монеты из таинственных сплавов?!
— А что скажешь насчет зажигалки?!
— Блин! Да если бы не моя косметичка, фиг бы чего вообще в кошельке появилось!
— Как малые дети, ей-богу, — Яська скептически оглядела подростков, закидывающих друг друга аргументами. — Варь, они всегда такие? Или только когда зрители есть?
— Нормальное явление, Ясь. Покричат и угомонятся, — успокоила Варежка. — Сколько денег-то наменяли? На пару дней хватит?
— Не знаю, на сколько дней хватит. Сколько смогли, столько и добыли. В кошельке две с чем-то там тысячи аденов.
— А ну, брэк, господа менялы! — повысил голос Тимоха. — Всем участвовавшим в добывании налички будет выделена призовая кружка местного кваса! Пьющие могут затребовать бонусное пиво!
— Я не участвовал, но пива, к примеру, очень хочется, — громко сопя, включился в разговор запыхавшийся Стас. — К кому обращаться?
— Эк ты удачно зашел, благородный Стасиус, — хитро улыбнулась Варежка. — А, судя по духу, тобой распространяемому — ядрёному и сугубо чесночному да мясному — еда тебе вовсе не потребна. А только питие, дабы усугубить употребленное ранее. Блин. Отрубите мне кто-нибудь язык!
Дух, распространяемый благородным Стасиусом, и впрямь был весьма силен и сподвигал на расспросы.
— По законам жанра все заговорщики, а также растерявшиеся от впечатлений путешественники по мирам должны делиться мыслями, сидя в средней руки таверне, — сыто икнул лжевыпускник Академии Хардина. — Тимох, а куда пойдем? В "Охотничий закуток" или в "Пьяную дриаду"? Я — за последнюю, там закусь подешевле будет. Да и дриады тамошние… весьма и весьма, я б сказал…
Вся компания с удивлением уставилась на Стаса. Судя по всему, юркий одноклассник занимался не только привязкой окружающей действительности к известной исключительно ему игровой реальности. Он, опережая друзей, уже, кажется, начал врастать в неё и получать от процесса врастания немалые профиты.
— Ну, чего смотрите? Двинулись, что ли? — не ожидая реакции компании, Стас развернулся и направился в одну из разбегавшихся от центра деревни тесных улочек.
"Пьяная дриада" была ровно такой таверной, которая представляется большинству при упоминании слова "таверна". Закопченные потолки и стены, пол, устланный несвежей соломой, массивные, выскобленные добела столы, тяжелые скамьи, занятые посетителями.
Рассевшись за угловым столиком, стоявшим почти впритык к пустовавшей невысокой эстраде, компания, не сговариваясь, обратила взгляды к проводнику.
— Ну, рули, что ли, велеречивый юноша…
Стас, вольготно раскинувшись на скамье, щелкнул пальцами:
— Альтерия, прими заказ у благородных паломников! Да шевелись, шевелись, дорогуша! Не каждый день в ваше заведение заходят друзья благочестивого Харриса!
Подошедшая к столику Альтерия была немного грузна, чуточку грязна и весьма грозна.
— Деньги-то имеются у благородных паломников? Или как благочестивый Харрис в долг на седьмицу брать будете? Дык окромя гномов и магистра никому в долг не даём! Гномам даём — потому что никогда в долг не берут, а Харрису — потому как иногда отдаёт! А вы не гномы и не Его Священство! Деньгу покажь! А иначе Огриса кликну, в сам раз кстати будет!
— Это, что ли, та самая, которая весьма и весьма дриада, о которой ты молвил, благородный Стасиус? Ну и вкус у тебя, дружбаня! — хихикнув, включился в диалог Лёха. — Милая Альтерия, я сражён! Вы таки — подтверждаю! — весьма и весьма! Не соизволите ли принести нам меню, пожалуйста?
— Не дури мне голову заморскими словами, паломник. Ежели денег нет, то так и говорите. Воды уж забесплатно налью, как добрым знакомым магистра Харриса, — язвительно сказала официантка, с издевкой взглянув на Стаса. — Потому как что-то пока не велело мне Его Священство ваши траты на его счёт записывать.
— Да есть у нас деньги, есть! — Лёха брякнул на стол увесистый мешочек, глухо звякнувший содержимым. — Чем у вас тут заморских гостей кормят? Тащи всё самое вкусное, без всяких меню.
Официантка, оценив размер кошеля, удовлетворенно хмыкнула и, развернувшись, неспешно двинулась в сторону кухни. Через несколько томительных минут стол был заставлен разнообразными блюдами. Все выглядело и пахло на удивление вкусно и необычно. Проголодавшиеся подростки расхватали еду по тарелкам и принялись утолять нагулянный аппетит.
— Ну-с, прошу высказываться, — одолев первый голод, Лёха поудобней устроился на скамье. — У кого какие мысли по поводу сложившегося положения?
Варя переглянулась с Тимофеем, старательно дожевывавшим кусок мяса. Парень старательно заработал челюстями и указал на Варежку полуобглоданным рёбрышком: мол, рассказывай сама.
— Всё пока очень непонятно. Мы почти всю деревню обошли. Высматривали, как и договаривались, любые признаки того, что мы в реалити-шоу. Во всём селении ни кусочка пластика, ребят. Ни пластика, ни резины, ни проводов, ни спрятанных камер. У местных ни часов, ни электричества, ни вообще хоть сколько-нибудь технологичных штук не замечено. Глушь и средневековье.
— И туалетов общественных нет нигде, — проворчал с набитым ртом Тимофей. — Заморились кусты подходящие искать.
— У нас то же самое. Не только в смысле туалетов, а вообще, — взялась отчитываться за свою группу Алёнка. — Мы, правда, по лавкам особо не ходили, больше у барыги этого гномовского проторчали. И вот, что я скажу, народ. Вы, конечно, можете меня закидать тапками, но гном Вильфорд — это не человек, переодетый гномом Вильфордом. Не знаю, кто он, но не человек — это точно.
— С чего такой вывод? — поинтересовался справившийся, наконец, с мясом Тимоха. — Ты у него, что ли, кровь на анализ брала, чтобы на человеческость проверить?
— У кого-нибудь не завалялось ли в кармане российской монетки? Поищите, а то мы все свои на местное бабло поменяли.
Тимоха полез в рюкзак, выудил оттуда свои джинсы, ощупал карманы и бросил на стол несколько монет.
— Будем ставить опыт на тебе, благородный Тимофелий, как на самом большом и сильном, — усмехнулась Алёнка. — Стасиус и Алексиан несколько дрыщеваты против тебя.
Лёха и Стас пропустили колкость мимо ушей, всем было интересно, что хочет продемонстрировать девушка.
— Выбирай любую, Тим. А когда выберешь — попробуй согнуть пополам. Любым способом.
Тимоха хмыкнул. Выбрал десятирублевую монетку. Попробовал согнуть. Еще раз попробовал. Опёр монету ребром о стол и попробовал снова. Недовольно отбросил её. Взял пятирублёвку. Та, будучи несколько большего размера, казалась уже не такой малюткой в больших и сильных руках. Многократные и разнообразные попытки хоть как-то изменить форму монеты не привели ни к какому результату.
— Чего и следовало ожидать, — как-то обречённо усмехнулась Алёнка. — А Вильфорд согнул денежку. Двумя пальцами. Согнул, не особенно напрягаясь. Наоборот, я бы даже сказала, совсем не напрягаясь.