Заразные годы

Коштуница (с тоской)
Теперь начнется крик, скандал,
И шум, и тьма кромешна…
Но я не знал! Ведь я не знал?
Совет министров (хором)
Не знал! Не знал, конешно!
Коштуница (примиренно)
Мне лишь Отчизна дорога!
Я чужд угрюмой злобы!
А денег много?
Совет министров
До фига!
Коштуница
Но я не знал?
Джинджич
Еще бы!
 
Пара крутых
 
В октябре 2001 года Путин встретился с Бушем.
 
Буш
Мой друг Владимир…
Путин
Можно Вова.
Буш
Любезный друг, не всем дано
Понять друг друга с полуслова,
Но я-то понял вас давно.
Вступив на верную дорогу,
Вы сильно радуете нас.
Ведь демократия, ей-богу,
Всем надоела двадцать раз!
Путин
Любезный Джорджи!
Буш
Можно Жора.
Путин
И мы признаться вам должны,
Что доигрались до упора
В развале собственной страны.
Мог презирать любой узбек нас,
Про молдаван не говоря…
Какая, блин, политкорректность!
Россия требует царя!
Буш
Я знал, что мы поймем друг друга.
Я знал, что мы друг другу в масть.
Народы наши от испуга
Хотят лизать любую власть.
Путин
И как тут, Жора, ни крутись ты —
Поверь общественной нужде:
Когда приходят террористы,
Страна нуждается в вожде!
Буш
Признаться, Вова, не пора ли —
Скажу, как русскому царю:
Нас очень вовремя избрали!
Путин
И я про то же говорю!
Настало время нашей роты
Творить активное добро.
Что, кстати, думаешь про ПРО ты?
Буш
Оставь, мой друг! Какое ПРО!
Тому залог мои седины —
Об этом я давно умолк.
Теперь должны мы быть едины.
Тебе не нужно денег в долг?
Путин
Не надо, справимся легко мы.
Страна не зря горда собой.
Нужны ль тебе аэродромы?
Бери, пожалуйста, любой!
Буш
Давай, мой друг, поднимем знамя
Защиты вольности и прав!
И кстати, Вова… между нами…
В Чечне ты был, похоже, прав.
Хором
Гордитесь Путиным и Бушем,
Вовсю выпячивайте грудь!
Весь мир исламский мы разрушим.
Кто был ничем – ничем и будь!
 
Подавившиеся лимоном
 
В июле 2002 года состоялся суд над Эдуардом Лимоновым.
 
Отечество судит писателя вновь,
Причем на закрытом процессе.
Писательство портит и нервы, и кровь.
Оно из опасных профессий.
Состряпанных белыми нитками дел
Немало в российских анналах:
Сидел Чернышевский, и Горький сидел —
Поэтому мир и узнал их.
Сидел Достоевский, и – горе уму!—
Бывал Грибоед под арестом.
Под стражей Тургенев задумал «Муму»,
Что стала его манифестом.
Кобылин сидел, и сидел Мандельштам,
Клеймивший опричников смело:
Он встретить бы мог и Шаламова там —
Писателей много сидело.
Российский Парнас – это смрадный подвал,
Россия – страна неурядиц:
И Пушкин – вы помните – в ссылке бывал,
И Бродский сидел, тунеядец…
Но судей Лимонов приводит в экстаз:
Всех прочих уделал Лимонов!
Писателей брали в России не раз,
Но брали, увы, без ОМОНов.
Должно быть, Лимонов – писатель крутой,
Не зря он попал на скрижали!
Зато уж Толстой – это полный отстой:
Его никогда не сажали.
Уж как он хотел посидеть, говорят,
Уж как он того добивался —
А все ж не попал в этот доблестный ряд,
Тогда как Лимонов – прорвался.
И ты не в обиде, российская власть,
И вы, доносители-шкуры:
Когда вам еще доведется попасть
В историю литературы?
 
Тайна пола
 
В мае 2003 года в Россию приехал Пол Маккартни. И его принял у себя Владимир Путин.
 
Страна была поражена: в субботу Путин принял Пола. Там были Пол, его жена и скромный гид мужского пола. Ловила жадно вся Москва беседы важные детали, но только общие слова до русской прессы долетали. О чем был главный разговор – гадать могли бы до утра мы, когда бы благородный вор нам не представил стенограммы.
Путин
Привет вам, милые, привет! Давно хочу спросить у Пола – без телекамер, без газет и вообще без протокола: вас обожало большинство, и меньшинство любило прочно – ваш рейтинг больше моего…