Твердые реки, мраморный ветер (СИ)

– Ну то есть ты называешь что-то естественным, а что-то неестественным, и когда я предлагаю тебе определить – что это такое, ты говоришь, что такие разговоры утомляют.
– Конечно утомляют! Ну давай сейчас начнем определять – что есть секс, что есть естественное, что есть личность…
– Намного интереснее просто жонглировать словами, не понимая их значения, не так ли? – С усмешкой произнес Андрей.
– Да чушь это. – Отмахнулась она. – Все мы прекрасно понимаем, что такое естественное и неестественное, и ты понимаешь тоже, просто хочешь запутать своими разговорами меня и себя, и конечно, если ты достаточно наловчился, тебе это удастся, ну и что из этого?
Андрею стало интересно – как она отреагирует, если он просто повторит ту аргументацию Йолки.
– А вот скажи, секс жены с мужем, это естественно?
Ира вздохнула.
– Ну да, ну конечно, ну что ты глупости спрашиваешь…
– А вот я считаю, что он как раз неестественен.
– Ну да, ну понятно…, – глаза Иры стали совсем тусклыми и стало ясно, что она сейчас ищет любого повода, чтобы закончить разговор и уйти.
– Нет, ты послушай. Я считаю, что секс жены с мужем в рамках современной семьи неестественен, так как он противоречит генетическим законам.
Ира почти не слушала его, нор он продолжил.
– Ты ведь знаешь, что если близкие родственники будут трахаться, то в скором времени их поколения станут вырождаться? Например евреи в течение тысячелетий старались спариваться только с евреями, и тот, кто позволял себе жениться с нееврейкой, изгонялся из общины, подвергался всяческой обструкции. Это, кстати, и сейчас так в современном Израиле. В итоге – евреи имеют специфическую национальную генетическую болезнь, которая будет все усиливаться и усиливаться, поскольку они и не собираются отказываться от того вопиющего расизма, который декларируется в их "священных" текстах.
В глазах Иры появился призрак интереса.
– И мы знаем, что в Европе целые королевские кланы вырождались благодаря близкородственному скрещиванию.
– Ну да, да, я знаю, но семья то тут причем? – Вяло возразила Ира.
– Притом. Ты ведь знаешь немало семей, в которых есть братья и сестры.
– Ну у меня самой есть брат.
– Отлично. Тебе когда-нибудь хотелось трахаться с ним?
Глаза Иры округлились, и Андрею снова показалось, что только вежливость удерживает ее от того, чтобы немедленно встать и уйти.
– Нет!
– Конечно. Ты можешь порасспрашивать разных людей, и ты увидишь, что это правило почти без исключений – у брата не встает на сестру, на мать или отца, у сестры тоже не встает на брата, мать или отца – они совершенно сексуально безразличны друг к другу, а почему? И вот тут мы можем предположить, что такое безразличие запрограммировано генетически, чтобы человечество не вымерло от близкородственных смешений.
– Ну, наверное…, и что?
А как именно включается этот механизм, вот в чем вопрос? Ну как именно наш организм узнает, что вот эта девочка передо мной – сестра? Ведь должен быть какой-то спусковой крючок, который и запускает в действие генетически запрограммированный механизм сексуального безразличия к близким родственникам.
– Ну…
– Единственное отличие голого брата от голого одноклассника состоит в том, что с братом у тебя долгая совместная жизнь, а с одноклассником – нет. Само наличие бытовых отношений и является признаком семьи.
– Ну что ты хочешь сказать…
– Я хочу сказать, что муж обязательно перестанет хотеть жену, а жена – мужа, и случится уже через год-два совместной жизни, и произойдет это неизбежно в силу работы генетически запрограммированных механизмов, согласно которым у тебя не встает на тех, с кем у тебя совместный быт.
– Глупость какая! Ну а что ж теперь делать? – Ира выглядела растерянной и возмущенной.
– Ебешься с парнем – не заводи с ним семью, вот что. Ты можешь выйти за него замуж и иметь общее хозяйство и детей, но не имей с ним совместного быта – покупайте себе еду сами и готовьте сами, отдельно друг от друга ешьте, трахайтесь с другими парнями и девчонками, имейте побольше секретов друг от друга.
– Ну ты даешь! – Расхохоталась она. – Да кто ж так живет?
– Я про то и говорю, что никто. И ты никогда не увидишь семью, в которой муж хочет ебаться с женой, в которой муж и жена интересны друг другу – и это именно потому, что против генетики не попрешь. И смешно то, что психологи стараются именно "укрепить" семью, чтобы возродить их интерес и влечение друг другу, а "укрепить" в их понимании, это опять таки иметь совместный быт, совместно проводить время – то есть они советуют именно то, что и приводит к ускоренному взаимоумерщвлению. Впрочем, психологам это выгодно – это поддерживает спрос на их услуги.
– Когда я выйду замуж, мой муж будет либо только со мной, либо он мне не муж. – Отрезала Ира.
– Да, но ведь…
– Чушь ты тут придумал… я же говорила, что если начать запутывать себе мозги, то обязательно их и запутаешь.
– Вообще-то это называется "рассуждать".
– Что называется рассуждать?! Предлагать мужу и жене жить как чужие?? Изменять друг другу? Это, что-ли, "рассуждать"? Ты вообще сам-то понимаешь, какие глупости говоришь?
– Можно, я твои ножки поцелую? – В лоб спросил Андрей, резко меняя тему.
Ира запнулась.
– Нет, нельзя.
– Тебе не нравится это?
– Нравится, но секс – не самое главное в жизни…
– О! – Андрей встал и рассмеялся. – Я ожидал именно этой фразы.
Повернувшись, он просто ушел, и только спустя час понял, что ни разу не вспомнил об Ире, не подумал о ней – ее просто не стало в его жизни, и это было очень здорово – уметь выбрасывать разный мусор из головы.
 
Глава 28
– Ну так что?
Она снова стояла перед ним, и Андрей снова не знал, чего от нее ожидать.
– Я хочу понять одно, – продолжила она, – тебе хочется освобождать детей из рабства или нет?
– Насколько я понимаю, я тебе нужен, – мягко заметил Андрей. – Почему именно я?
– Я пока что не решила – нужен ты мне или нет. Это зависит от того – что ты их себя представляешь.
– Но ведь и мое решение тоже зависит от того, что из себя представляешь ты… Могу я, например, позвонить Йолке и спросить ее совета на счет того – что ей о тебе известно, советует она мне или…
– Ха! – Рассмеялась девушка. – Сыночек решил спросить позволения у мамы? Своей головы совсем нет?
Андрей был в нерешительности. С одной стороны его несколько настораживала ее напористость и какая-то странная отчаянность, что ли. С другой стороны… и в самом деле, непонятно, почему он вдруг решил обратиться за помощью к Йолке вместо того, чтобы принять решение самому. Ведь он даже еще и не знает – что конкретно предлагает эта девушка, и есть ли вообще необходимость консультироваться с Йолкой.
– Хорошо, давай ты расскажешь о том, чего именно ты хочешь от меня, – сделав миролюбивую интонацию, предложил Андрей.
– Мне нужен подопытный кролик для моих опытов в осознанных сновидениях. Ты мне нужен живым, само собой, иначе какой мне будет в тебе прок? Мне нужны твои свидетельства, наблюдения, а не твой труп.
Такой поворот разговора снова навел неприятную тревожность. С чего вдруг она стала говорить про трупы, про то, что он нужен ей живым?
– Значит, эксперименты, которые ты хочешь надо мной ставить, будут опасными?
– До некоторой степени.
– До какой степени?
Девушка пожала плечами.
– А какова цель?
– Освободить детей от рабства.
– Я пока не понимаю – что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду окончательное решение.
Андрей поднял брови.
– Что-то очень знакомое…
– Я думаю, что ты не хотел бы никого убивать.
– Я?? – Андрей снова удивился. – Конечно, я не хотел бы никого убивать.
– Прекрасно!
Девушка взяла его за руку и нарочито торжественно потрясла ее.
– Прекрасно! Ты замечательный человек, я поздравляю тебя с этим. Значит, ты никого по своей воле убивать не будешь?