Песни народов Северного Кавказа

  
169. ПЕСНЯ О СЕРГО
 
© Перевод С. Липкин
 
 
 
И немолчными дубровами
 
Горцы шли.
 
И нагорьями суровыми
 
Горцы шли.
 
Со знаменами багровыми
 
Горцы шли.
 
С пистолетами кремневыми
 
Горцы шли.
 
 
 
Увидали: в далях туманных —
 
Белые господа.
 
У могильников безымянных
 
Вражья стоит орда.
 
У могильников безымянных
 
Бой закипел тогда.
 
 
 
Над могилами у надгробий
 
Стояли горцы.
 
Под защитой старых надгробий
 
Стреляли горцы.
 
Не много имели железа
 
Ингуши, —
 
Имели зато Эржкинеза
 
Ингуши!
 
Имели вождя бедноты
 
Ингуши,
 
И свергли власть темноты
 
Ингуши!
 
И попала тогда гадючья пуля
 
В седовласого партизана.
 
Крохотная была эта пуля —
 
Заалела большая рана.
 
Наклонился над стариком
 
Серго Эржкинез.
 
Повязал ему рану платком
 
Серго Эржкинез.
 
Был отважным большевиком
 
Серго Эржкинез,
 
Был у соколов вожаком
 
Серго Эржкинез!
 
 
 
Поглядите на полет
 
Ласточки чернокрылой,
 
Певуньи чернокрылой.
 
Опустилась — и поет
 
Над высокою могилой,
 
Над братскою могилой.
 
О нашем крае она поет,
 
О нашем счастье она поет,
 
О партизанах боевых,
 
За нас боровшихся, поет.
 
О том, кого уж нет в живых,
 
Об Эржкинезе она поет.
 
 
  
ПЕСНИ-ПЛАЧИ
 
© Перевод Н. Гребнев
   
170. ПЛАЧ МАТЕРИ
 
 
 
Ушел ты, чтоб вновь не вернуться, покуда
 
На гладкой бумаге цветы не пробьются.
 
Ушел ты, чтоб вновь не вернуться, покуда
 
Не встанет аул на фарфоровом блюдце.
 
Ушел ты, чтоб вновь не вернуться, покуда
 
Морозной зимою дожди не прольются.
 
Самой бы уйти мне в ту область, откуда
 
Назад ни тебе, ни другим не вернуться.
 
Мне, матери, лучше б самой умереть,
 
Чем жить и на мертвого сына глядеть.
 
Сынок, почему ты так мало жил?
 
Зачем ты оставил всё, что любил?
 
Ушел ты, чтоб вновь не вернуться, пока
 
Во льды не оденется летом река.
 
О если бы вместо тебя умереть мне,
 
Я знаю, что смерть мне была бы сладка.
 
 
  
171. ПЛАЧ СЕСТРЫ
 
 
 
Мне не увидеть, как брат мой милый
 
Скачет во весь опор,
 
Не любоваться, как брат мой милый
 
Въезжает на отчий двор,
 
Не слышать посвиста кожаной плети,
 
Не слышать топота на рассвете.
 
Стоят нетронуты полные блюда,
 
Что друзьям приготовил мой брат.
 
Брат мой ушел в те края, откуда
 
Никто не приходит назад.
 
О мать, тебе не сидеть, как бывало,
 
У печки, что сын разожжет.
 
Не лечь на подушки, как ты мечтала,
 
Что на ночь невестка взобьет.
 
Трудно смириться с долею злою,
 
Глядя, как гаснут сейчас
 
Угли, засыпанные золою,
 
Что раздул он в последний раз.
 
Нельзя эти угли в топке багровой
 
Заставить всегда гореть.
 
Двери связал ты тесьмой коноплевой,
 
Как их теперь отпереть?
 
 
 
«Будет свадьба на всё селенье!
 
Плясать будет стар и мал».
 
Подарки на круглые наши колени
 
Ты положить обещал.
 
Мы ждали свадьбу со звонкой зурною,
 
И ты обещанье сдержал.
 
И вот удивил нас свадьбой какою,
 
Какие подарки нам дал.
 
Что с матерью будет твоей седою,
 
Когда будут тебя хоронить?
 
Когда оружье твое золотое
 
Товарищи станут делить?
 
 
  
172. СТАРИННЫЙ ПЛАЧ О ПОГИБШЕМ НА ЧУЖБИНЕ
 
 
 
Нету верной сестры, чтоб рыдать по тебе
 
В далекой чужой стороне,
 
Нету матери, чтоб причитать по тебе
 
В далекой чужой стороне.
 
 
 
Но печальная птица там плачет навзрыд,—
 
Эта птица тебе не сестра ль?
 
И волчица там черною ночью скулит, —
 
Это мать изливает печаль.
 
 
 
Там, где синюю птицу настигнет мрак,
 
Эта птица уснет и спит.
 
Где отважному воину встретится враг,
 
Там падет он иль победит.
 
 
 
Это синее небо, что, очи воздев,
 
Над собою мы видим сейчас,
 
Словно старую бурку, на плечи надев,
 
Кто до дыр износит из нас?
 
 
 
Эту черную землю, где нам умирать,
 
Где немало могил и дорог,
 
Разве кто-нибудь может из смертных стоптать,
 
Как подошвы своих сапог?
 
 
 
Если в мире живым ты не вкусишь плода,
 
Если здесь своего не возьмешь,
 
То его ты не вкусишь, ушедши туда,
 
В край далекий, куда ты уйдешь.
 
 
 
Где-то ланей сзывая, олени трубят,
 
Где-то соколы кличут своих соколят.
 
Это слышится где-то не соколов зов,
 
Вдалеке не олени трубят.
 
Это в битву скликает труба удальцов,
 
Чтоб, уйдя, не прийти им назад.
 
 
  
ПЕСНИ-ЖАЛОБЫ
 
© Перевод Н. Гребнев
   
173. ПЕСНЯ КАТОРЖНИКА
 
 
 
Раньше чувяки носил из сафьяна я,
 
Нынче обувка на мне деревянная.
 
Раньше носил я сукно хоросанское,
 
Нынче надел я рядно арестантское.
 
 
 
Сняли папаху из меха тяжелого,
 
Дали тюремный колпак мне на голову.
 
Руки болят: непривычна лопата
 
Им, что оружье сжимали когда-то.
 
 
 
Цепи в дороге звенят и болтаются,
 
Резвые ноги мои подгибаются.
 
Ноги мои лишь с недавнего времени
 
В тяжкой цепи — не в серебряном стремени.