Песни народов Северного Кавказа

  
24. ЖАЛОБА ЛОШАДИ
 
© Перевод Н. Гребнев
 
 
 
Я и сива
 
И красива,
 
Только очень
 
Несчастлива.
 
 
 
Бьют меня по горбу,
 
Говорят: «Вези арбу!»
 
А легко ль ее везти
 
Без дороги, без пути?
 
 
 
Жизнь моя —
 
Хомут и кнут,
 
Попастись
 
Мне не дают.
 
 
 
Я и ночью на лугу
 
Быть свободной не могу —
 
Мне и больно, и неловко —
 
На ногах моих веревка.
 
 
 
Не уйду я
 
Никак:
 
Догоняют меня —
 
Отойду я
 
На шаг,
 
Пригоняют меня,
 
Загоняют назад,
 
Погоняют, бранят.
 
Погоняют весь день
 
Хворостиной меня
 
И считают
 
Последней скотиной меня.
 
 
 
Я бегу от судьбы,
 
Я бегу от арбы.
 
От судьбы не уйдешь,
 
От арбы не уйдешь.
 
 
  
25. ЖАЛОБА ГОРСКОЙ СКРИПКИ
 
© Перевод Н. Гребнев
 
 
 
Век не играть бы и не слушать
 
Того, что я теперь играю.
 
Своим врагам лаская уши,
 
От горя и стыда сгораю.
 
 
 
Сын Тлепша брал меня повсюду.
 
Он струн моих смычком касался,
 
Играл, и совершалось чудо:
 
Старик — он юношей казался.
 
 
 
И в круг джигиты выходили,
 
И всё на свете в пляс пускалось.
 
Но старого певца убили,
 
И я врагам его досталась.
 
 
 
Меня судьба не пожалела.
 
И на пути в тоске смертельной
 
На всё ущелье я звенела,
 
Болтаясь под лукой седельной.
 
 
 
Забавой стала я, игрушкой,
 
Покрылись струны жирной грязью,
 
Меня приносят на пирушки,
 
Чтоб петь хвалу и славу князю.
 
 
 
Я на плече у сына Тлепша
 
Напевы вольные играла,
 
А нынче песней раболепной
 
Грешу я — скрипка аксакала.
 
 
 
Я захирела от бессилья.
 
Былое вспомнить я пытаюсь,
 
А кто-то снова пилит, пилит,
 
Перепилить меня стараясь.
 
 
 
Кем я была!.. А что я значу
 
Для этих глупых неумельцев?
 
Вот бы утешиться мне плачем
 
По нынешним моим владельцам!
 
 
  
26. ПЕСНЯ УМИРАЮЩЕГО ЧАБАНА
 
© Перевод Н. Гребнев
 
 
 
Гляжу я на отару через силу,
 
Товарищи копают мне могилу.
 
Ей-охри-ей, что делать мне, не знаю.
 
Ей-охри-ей, за что я пропадаю?
 
 
 
Мне кости изломала лихорадка,
 
Я горько жил, а помирать не сладко.
 
Ей-охри-ей, что делать мне, не знаю.
 
Ей-охри-ей, за что я пропадаю?
 
 
 
Засыплют чабаны меня землею,
 
Мое добро поделят меж собою.
 
Ей-охри-ей, что делать мне, не знаю.
 
Ей-охри-ей, за что я пропадаю?
 
 
 
На склонах гор печально овцы блеют,
 
Не то поют, не то меня жалеют.
 
Ей-охри-ей, что делать мне, не знаю.
 
Ей-охри-ей, за что я пропадаю?
 
 
 
Домой мою черкеску отослали,
 
«Зачем ему!» — товарищи сказали.
 
Ей-охри-ей, что делать мне, не знаю.
 
Ей-охри-ей, за что я пропадаю?
 
 
 
И новые чарыки отослали,
 
Сказали, мол, наденет их едва ли.
 
Ей-охри-ей, что делать мне, не знаю.
 
Ей-охри-ей, за что я пропадаю?
 
 
 
И у овцы бывает два ягненка,
 
А у меня хоть брат бы, хоть сестренка.
 
Ей-охри-ей, что делать мне, не знаю.
 
Ей-охри-ей, за что я пропадаю?
 
 
 
Жена заплачет от недоброй вести,
 
С ней, бедной, мы недолго жили вместе.
 
Ей-охри-ей, что делать мне, не знаю.
 
Ей-охри-ей, за что я пропадаю?
 
 
 
Под боком посох, в головах солома,
 
Хоть напоследок мне поспать бы дома.
 
Ей-охри-ей, что делать мне, не знаю.
 
Ей-охри-ей, за что я пропадаю?
 
 
  
27. БАТРАЦКАЯ ПЕСНЯ
 
© Перевод Н. Гребнев
 
 
 
Мочит травы не роса,
 
Не ручей течет —
 
Чем длиннее полоса,
 
Тем обильней пот.
 
 
 
Ой, хозяйская мошна
 
Велика.
 
Ой ты, бедная спина
 
Батрака!
 
 
 
Не за тридевять земель
 
Океан без берегов,
 
У хозяина кошель —
 
Океан без берегов.
 
 
 
Ой, хозяйская мошна,
 
И темна ты, и грешна.
 
Не из наших ли кишок
 
Сшили денежный мешок?
 
 
  
28. ТЮРЕМНАЯ ПЕСНЯ
 
© Перевод Н. Гребнев
 
 
 
Черные ночи
 
И черные дни.
 
Что их чернее?
 
Думы мои!
 
 
 
К стенам тюремным
 
Приходит родня,
 
Женщины плачут,
 
Прося за меня.
 
 
 
Просит родня,
 
Да начальник сердит —
 
Взашей просителей
 
Гнать он велит.
 
 
 
Стар наш начальник,
 
А бога забыл,
 
Душу мою
 
Загубить он решил.
 
 
 
В руки возьму я
 
Пхапшину свою,
 
Песню спою
 
Про судьбину свою.
 
 
 
Мне б улететь —
 
Да стена высока,
 
Дверь отпереть —
 
Не осилишь замка.
 
 
 
Видно, сюда
 
Я попал навсегда,
 
Хлеб да вода —
 
Наша еда.
 
 
 
Хлеб да вода —
 
Наша беда.
 
Сгину я здесь,
 
Пропаду без следа.
 
 
 
В нашем остроге
 
Начальник-старик
 
Смотрит на всех,
 
Как на мясо мясник.
 
 
 
В нашем остроге
 
На ранней заре
 
Бьет барабан
 
На тюремном дворе.
 
 
 
Стар я годами,
 
А трусом не слыл.
 
Князю-обидчику
 
Я отомстил.
 
 
 
Князь был горячим,
 
Чуть что — за кинжал,
 
Бился со мной он,
 
Да не устоял.
 
 
 
Так и упал он
 
С кинжалом в руке,
 
Этот кинжал —
 
У меня в сундуке.
 
 
 
Я не прощал
 
Ни обиды, ни зла,
 
Пусть я погибну —
 
Наша взяла.
 
 
 
Я не боюсь
 
Ни сибирской зимы,
 
Я не боюсь
 
Ни цепей, ни тюрьмы.