Цитадель

Хаген шагнул вперед, и Рикерт попятился.
— Ты слишком много думаешь, Рик, — сказал Хаген, продолжая теснить юношу. — Слишком много и слишком часто. Хороший воин не должен думать. Хороший воин должен убивать. И выполнять приказы. Поэтому ты — плохой воин. Как бы хорошо ты ни умел размахивать мечом, ты — плохой воин.
Рикерт отступал, волнуясь больше, чем во время боя с Росбахом. Он не знал, как поступить. Он не знал, как заставить себя ударить Хагена.
И тут сзади кинулся Росбах. Кинулся почти открыто, уверенный, что внимание Рикерта приковано к Хагену. Но Рик не забыл о нем. Мгновенно развернулся, легко отбил выпад и ударил сам.
Росбаха спас Хаген. Рискуя собственной жизнью, он вовремя прыгнул и сбил юношу с ног. Клинок Рика увело в сторону, но Росбаха все-таки зацепило. Не смертельно, но весьма болезненно. Зажав ладонями кровоточащий обрубок носа, Росбах взревел диким зверем.
На Рикерта немедленно навалились, обезоружили, хорошенько избили, а затем поставили перед Хагеном. С трудом открыв глаза — лицо уже распухало — Рикерт увидел, что на этот раз Хаген стоит с мечом.
— Я оставляю тебе жизнь только из уважения к твоему дяде, — сказал Хаген. — Но никто не смеет безнаказанно калечить моих людей.
Блеснула сталь, острая боль рассекла лицо Рикерта, и он рухнул, потеряв сознание.
В себя он пришел к вечеру следующего дня. Все тело болело и ныло, но обошлось без опасных ран. Голову покрывала повязка, похоже, шрам на лице обещал остаться на всю жизнь, но это волновало Рикерта меньше всего.
Хагена и его людей в трактире уже не было. Раненую девушку, как сообщил трактирщик, бросили недалеко отсюда, в овраге. Когда воины ушли, хозяин спустился туда, надеясь, что она еще жива, он не обнаружил ничего, кроме следов крови. «В округе, — сказал трактирщик, — видели стаю волков».
Обшарил овраг и сам Рикерт, но результат был тот же. Спустя несколько дней он отбыл в Итанию.
Воспоминания схлынули так же внезапно, как и пришли. Остался лишь образ. Яркий и невероятно знакомый. Рикерт застыл на месте и Марвин обеспокоенно заглянул ему в лицо.
— Э-э, что с тобой?
— Айрис… — пробормотал он. — Я вспомнил…
— Что ты вспомнил?
Рикерт выглядел растерянным. Только сейчас он вдруг понял — лицо Айрис, в тот момент, когда она упала от удара Логана, и лицо той, имени которой он так и не узнал, были не просто похожи. Это было одно лицо. Другие волосы, другой возраст, но это был один и тот же человек.
— Боже мой, что я за тупица, — прошептал он.
Сердце в груди заколотилось, как бешеное.
— Что с тобой, Рик?
— Это была она, Марвин! Понимаешь? Я провел рядом с ней две недели, но так и не понял! Какой же я слепец!
Рик с рычанием ударил кулаком ближайший валун. А потом еще и еще. С костяшек закапала кровь, но Рик упрямо молотил по камню, пока Марвин не оттолкнул его в сторону.
— Уймись! Камень-то тут при чем?
Уткнувшись лицом в ладони, Рикерт медленно вдохнул и выдохнул. Когда в груди немного отпустило, он убрал руки и повернулся к Марвину:
— Теперь я понимаю, куда она могла направиться. Я должен спешить. Я не могу потерять ее второй раз. Это мой долг.