Цитадель

Дина с плачем упала ему на грудь. Проклятый застонал, и девочка отскочила.
— Все-все, я не трогаю, тебе ведь больно, а я просто дуреха какая-то, — забормотала она. — Сейчас я перевяжу тебя, подожди…
С трудом разлепив веки, Проклятый посмотрел на девочку.
— Не нужно… — прошептал он, едва шевеля опухшими губами. — Само заживет… Как на собаке…
— Вот еще, как на собаке… — Она смахнула рукавом слезы с лица. — А я на что? Я же говорила тебе, что собираюсь замуж за тебя. А ты вон чего! Как на собаке! Зачем мне покалеченный муж?
Не обращая внимания на протесты, Дина раздела мужчину и ахнула. На теле Проклятого не осталось ни единого живого места. Синяки, кровоподтеки, лохмотья содранной кожи, рваные и колотые раны. В другое время Дина, возможно, рухнула была в обморок от такого зрелища, но сейчас ей было не до девичьих страхов. Продолжая болтать все, что приходило в голову, она выложила из своей сумки флягу с водой, бинты, мази, настои собственного приготовления и споро взялась за дело.