Пэпэла (Бабочка) Часть 1

  
 – Ты думаешь, что такой умный и сразу отгадал секрет фуэте? – усмехнулся Смирнов. – Давай вместе будем кружиться. После этого кто покачнется, тот проиграл.
  
 – На что спорим? – сощурил глаза Илико.
  
 – На ужин. Кто проиграет, отдает второму ужин, – Смирнов толкнул Илико в грудь.
  
 – Согласен, – Илико смело шагнул к нему навстречу.
  
 Псешинский с презрительной улыбкой на тонких губах все это время наблюдал за мальчиками, а толстяк Бейсик переводил ему разговор учеников, склонившись к его уху.
  
 Илико и Смирнов встали в центре зала и начали состязание. Мальчики громко считали количество оборотов, хлопая в ладоши.
  
 Илико точно знал, что секрет кроется в повороте головы. Он изо всех сил пытался резко поворачивать ее после каждого круга и смотреть в одну точку, а именно на Изю, который стоял в стороне и с любопытством смотрел на друга.
  
 – Двадцать пять, двадцать шесть… – громко считал Гога, выбранный секундантом. Вано внимательно наблюдал за Смирновым, дабы избежать хитрости с его стороны. – Тридцать! – крикнул Гога и махнул рукой.
  
 Мальчики одновременно остановились, и Смирнова тут же повело в сторону. Он сделал несколько шагов и сел на пол. У Илико тоже немного кружилась голова, но он устоял на ногах и даже встал в красивую позу, похожую на ту, что принимал Псешинский.
  
 – Илико-о-о!!! – заорал Вано и кинулся к другу. – Ты победил!
  
 – Согласен, – Смирнов сидел на полу, тяжело дыша. – Я отдам тебе ужин, Чантурия.
  
 – Не нужен мне ужин, – махнул рукой Илико. – Обещай, что будешь молчать – шепнул он на ухо Смирнову.
  
 – Перерыв оконшен! – Псешинский захлопал в ладоши и встал. – Все разошлись на пары. Шантури, идешь со мной! – и холодные руки Станислава крепко схватили худенькое плечо Илико.
  
 ========== Глава 11 ==========
  
 Занятия окончились, и Илико вышел с друзьями из танцкласса. Он сказал им, чтобы его не ждали, а сам свернул к лестнице, спустился на два пролета вниз и сел на последнюю ступеньку, перед подвальным помещением школы.
  
 Впервые в жизни ему было так плохо. Плохо было и физически, и морально. Его тело ныло после растяжек и занятий в танцклассе. Псешинский с совершенно бесстрастным лицом выворачивал Илико руки, складывал его тело почти пополам, наседал всем своим весом на плечи и раздвигал тонкие ножки так, что Илико казалось, что он слышит, как трещит его кожа. Илико крепко сжимал зубы и втягивал в себя наворачивающиеся слезы.
  
 После растяжки начались занятия у станка, но и тут Псешинский не отставал от Илико. Удары линейкой сыпались на худенькие плечи, на напряженные до боли икры и ляжки.
  
 – Шантури! Подбородок дершишь! Носок тянуть! Нога выше! Лентяй! Выше! – слышал Илико окрики и изо всех сил тянул, держал и поднимал.
  
 После обеда и перерыва класс снова пришел на занятия Псешинского. И Илико снова попал в ледяные руки Станислава. После каждого окрика и удара линейкой Илико слышались тихий смех и шепот Смирнова и его дружков.
  
 Илико посмотрел на тусклую лампочку, висящую над ним, на грязно-зеленые стены, и ему страшно захотелось увидеть дом. Маму, готовящую ужин, отца, сидящего на кровати с книгой в руках, толстого кота, лакающего молоко под столом. Ему захотелось пройтись по пахнущим солнцем улицам родного города, зайти в лавку Рафика, отца Мамуки, и поесть самые вкусные на свете хачапури, залезть на зеленый склон и посмотреть, как мужчины играют в футбол, и послушать их песни. От воспоминаний у Илико защипало глаза, и он заплакал, уткнувшись лицом в острые коленки.
  
 – Илико, что случилось? – услышал он знакомый голос позади себя. В начале лестницы, ведущей в подвал, стоял директор Гогонава.