Солдаты без формы
«…Раз восстание начато, тогда надо действовать с величайшей решительностью и переходить в наступление. Оборона есть смерть всякого вооруженного восстания… Надо захватить противника врасплох, пока его войска еще разрознены; надо ежедневно добиваться новых, хотя бы и небольших, успехов; надо удерживать моральный перевес, который дало тебе первое успешное движение восстающих; надо привлекать к себе те колеблющиеся элементы, которые всегда идут за более сильным и всегда становятся на более надежную сторону; надо принудить неприятеля к отступлению, раньше чем он мог собрать свои войска против тебя; одним словом, действуй по словам величайшего из известных до сих пор мастера революционной тактики, Дантона: смелость, смелость и еще раз смелость».
Восстание неудержимо ширилось, несмотря на массовое уничтожение патриотов в крематориях концлагерей.
Более того: каждый день в партизанские отряды приходили новые тысячи рабочих, крестьян — истинных итальянцев. Все понимали, что расстрелы, пытки и массовые убийства — свидетельство агонии нацистских и фашистских палачей, доказательство их бессилия.
* * *Нам предстояло провести операцию против фашистов, засевших в казарме на улице Кадамоста.
Это было 23 апреля 1945 года. Для осуществления операции выделены Джанкарло и Мантовани. Они должны обстрелять из автоматов группу фашистов, толпящихся у ворот казармы, потом сесть на велосипеды и скрыться. Все шло хорошо, но когда Джанкарло стал уходить от преследования, у велосипеда лопнула цепь. Фашисты приближались, Джанкарло был ранен очередью из автомата.
Несмотря на тяжелые раны, он еще мог бежать, но понимал, что много ему не пробежать. Тогда он залег и открыл огонь из автомата по гнавшимся за ним фашистам. Потом он снова вскочил и побежал, но вновь почувствовал, что его покидают силы. Тогда он отказался от мысли о спасении и решил дорого продать свою жизнь. Он притворился убитым и стал ждать, когда приблизятся фашисты. В руке он крепко зажал гранату, и как только фашисты подошли, уверенные, что добыча не уйдет, метнул ее. Почти все фашисты были убиты. Джанкарло остался жив. Фашисты подняли и унесли его в свою казарму. Они хотели узнать, кто он, как его фамилия, где другие партизаны. Но он молчал. Фашисты пытались сыграть на его любви к своим близким, напоминали ему о семье. Один из фашистов сказал:
— Тебя ждет смерть, а ты молчишь. Ты не увидишь больше дорогих тебе людей.
Джанкарло произнес лишь одну фразу:
— Я сражаюсь против вас потому, что вы преступники. Я борюсь за то, чтобы освободить свою родину.
После трехчасового допроса, в течение которого он ужасно страдал от ран, его вынесли на улицу перед казармой, чтобы расстрелять. И когда взвод навел на него винтовки, Джанкарло крикнул:
— Да здравствуют итальянские партизаны! Товарищи, продолжайте борьбу!
Слава Джанкарло, навсегда ушедшему от нас накануне восстания! Мы продолжали борьбу. И утром 25 апреля, когда мы вышли на улицу, чтобы отправиться на очередную операцию, восстание уже началось.
В одном из домов на улице Ампер я вновь свиделся с Лонго, Секкья, Коломби, Альберганти, Вайа, Брамбилла, Вергани и другими любимыми итальянским народом руководителями, подготовившими и возглавившими победоносное восстание.