Исламский Иисус. Как Царь Иудейский стал у мусульман пророком
Однако в этом самом влиятельном из апостолов Иисуса все же есть нечто смущающее ум: ведь он никогда не видел Иисуса своими глазами и не слышал своими ушами. Он не был одним из Двенадцати, следовавшими за Иисусом в его служении. Даже не был членом «Иерусалимской церкви», возглавляемой Иаковом и другими, знавшими Иисуса лично.
Не создавало ли это проблем, когда Павел называл себя апостолом? Очень может быть. Ведь в Книге Деяний мы читаем: когда, после предательства и смерти Иуды Искариота, изначальные апостолы решили выбрать нового члена Двенадцати ему на замену, Петр сказал: «Надобно, чтобы [был избран] один из тех, которые находились с нами во все время, когда пребывал и обращался с нами Господь Иисус, начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся от нас» [79].
Однако Павел верил, что такое «естественное» знакомство с Иисусом ему вовсе не требуется. У него ведь было знакомство намного более значимое – сверхъестественное. «Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое, – пишет он в Послании к Галатам, – ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа» [80].
Ведомый таким мощным убеждением, Павел развил собственное богословие, отличное от богословия «Иерусалимской церкви» под руководством Иакова. После своего чудесного обращения на пути в Дамаск он провел три года в «Аравии» – не совсем понятно, где именно, возможно, на территории современной Иордании [81]. Здесь начала оформляться его христианская вера – совершенно самостоятельно, ибо он решил «не советоваться с плотью и кровью» [82]. Только после этого Павел на две недели посетил Иерусалим, встречался там с Петром, а также, коротко – с Иаковом. Павел пишет, что эти изначальные последователи Иисуса сперва отнеслись к нему с подозрением, но затем убедились в его вере и «прославляли за меня Бога». Также он уверяет своих читателей: «В том, что пишу к вам, пред Богом, не лгу» [83].
Затем, в следующие десятилетия, Павел совершил свои легендарные путешествия – в Малую Азию, в Грецию и, наконец, в Рим, везде насаждая корни языко-христианства, единственного христианства, известного нам сегодня. Дважды он возвращался в Иерусалим, снова встречался с Иаковом и другими апостолами, и по любопытной причине: его проповедь язычникам вызывала у его собратьев-иудеев серьезные вопросы.
Война идей
Около 50 года н. э., приблизительно через 14 лет после первой встречи с Иаковом, Павел вернулся в Иерусалим, чтобы посетить собрание, вошедшее в историю под именем Иерусалимского собора. Собор был организован прежде всего потому, что проповедь Павла язычникам вызвала в раннехристианском движении споры и прения. Павел говорил язычникам, что иудейский закон для них не подходит, и все, что им нужно сделать – признать Иисуса «Христом». Но некоторые, «пришедшие из Иудеи», проповедовали совсем другое. «Если не обрежетесь по обряду Моисееву, – предупреждали язычников эти иудейские последователи Иисуса, – не можете спастись» [84].
Об этих событиях мы узнаем из книги Деяния. Узнаем мы также, что разрешить этот спор должен был именно Иаков. Выслушав и Павла, и его противников на Иерусалимском соборе, читаем мы, Иаков решил, что язычники должны соблюдать не весь закон Моисея, но лишь четыре правила: «Воздерживаться от идоложертвенного, и крови, и удавленины, и блуда» [85]. Так Иерусалимский собор завершился примирением, и Павел продолжил свою проповедь.
Однако вскоре вопрос этот подняли вновь: Иерусалима достигли новые «слухи» о том, что Павел уже не только язычников, но и своих собратьев-иудеев призывает отказаться от закона Моисея. Снова, через семь лет после Иерусалимского собора, Павлу пришлось ехать в Иерусалим. Иаков и старейшины общины предупредили Павла, что на этот раз у него могут быть неприятности. «Ты всех иудеев, живущих между язычниками, учишь отступлению от Моисея, – слышали они, – говоря, чтобы они не обрезывали детей своих и не поступали по обычаям» [86]. Дело было серьезное – ни больше ни меньше как отступничество от иудаизма. Поэтому Иаков предложил Павлу убедить всех остальных иудеев в Иерусалиме, что слухи эти ложны и что на самом деле он живет в полном повиновении Торе. Павел, по-видимому, согласился и прошел через ритуальное «очищение», чтобы доказать свою верность иудаизму.
Однако не всех иудеев он убедил. Павла схватили и пытались убить. Спасся он только потому, что был римским гражданином. Его передали под охрану римских солдат, два года продержали в тюрьме и в конце концов отправили в Рим, где он и провел остаток жизни. Считается, что он был казнен где-то в середине 60-х годов н. э., во время преследования христиан безумным и жестоким императором Нероном [87].
Вот что, вкратце, известно нам из книги Деяния Апостолов о спорах Павла с «иудействующими» – иудеями, которые верили в Иисуса как Мессию, но в то же время почитали закон Моисея. Из Деяний создается впечатление, что последние были группировкой фанатиков, отличной от «Иерусалимской церкви» под предводительством Иакова. Иаков изображен здесь как тот, кто смирял буйные выходки фанатиков и одобрял, даже благословлял проповедь Павла среди язычников.
Однако начиная с XIX века некоторые ученые ставят эту благостную картину под вопрос. Либерально-протестантский богослов Фердинанд Христиан Баур, первопроходец немецкой школы исследований исторического Иисуса, первым предположил, что иудействующие, с которыми боролся Павел, были не кто иные, как Иаков и «Иерусалимская церковь». Если отложить субъективное повествование Деяний и выстроенную на нем христианскую традицию, говорит Баур, и внимательно прочесть послания самого Павла, мы увидим настоящую борьбу идей и настоящих его противников. Впрочем, аргументация Баура считается достаточно спорной [88].
Один из ключевых отрывков в посланиях Павла, дающий нам представление об этом споре – описание знаменитого «антиохийского инцидента», произошедшего незадолго до Иерусалимского собора. Согласно рассказу в Послании к Галатам, Павел создал в Антиохии небольшую общину, где последователи Христа как из иудеев, так и из язычников встречались и ели за одним столом. Апостол Петр, называемый также Кифой, придя в Антиохию, тоже принял эту практику. Однако все изменилось после того, как «некие люди от Иакова» явились в Антиохию напомнить Петру и прочим о том, как должен вести себя верный иудей. Дальше история развивалась так:
Когда же Петр пришел в Антиохию, то я лично противостал ему, потому что он подвергался нареканию. Ибо, до прибытия некоторых от Иакова, ел вместе с язычниками; а когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных. Вместе с ним лицемерили и прочие Иудеи, так что даже Варнава был увлечен их лицемерием. [89]
Это примечательный и очень красноречивый отрывок. Для начала он сообщает нам о непререкаемом авторитете Иакова, превышающем авторитет всех прочих апостолов, в том числе и Петра. Также мы слышим, что именно Иаков, а не кто иной посылает из Иерусалима к иудеям Диаспоры своих посланников, чтобы исправить неверное, как он считает, учение Павла. Далее мы видим, что Павел презирает «партию обрезания» и обвиняет ее – в том числе Петра и своего спутника Варнаву – в «лицемерии».
В посланиях Павла можно найти и другие обличения этих «лицемеров», которые «[приходят] и [проповедуют] другого Иисуса, которого мы не проповедуем», и осмеливаются даже учить «иному благовестию». Это «лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид апостолов Христовых». Их обличения он принимает близко к сердцу и отвечает: