Валенсианская вдова

Печаль и радость часто всех дружней,
И знают даже узники Марокко
Сочувствие под тяжестью цепей;
А некий аспид создан так жестоко,
Что даже эхо жалобы моей
Ему несносно, прозвучав далеко.
Валерьо
Лисандро! Вы?
Лисандро
Валерьо! Вы?
Валерьо
Отон!
Отон
Вот встреча!
Валерьо
Встреча эта
Не в честь ли некоей вдовы?
Лисандро
Влюбленный требует ответа
У тех, кто не влюблен, увы!
Ну что ж, накроемся, сеньоры.
О нежных чувствах разговоры
Вести и в шляпах не запрет.
То не Евангелье.
Отон
Ну, нет,
Вы в утвержденьях слишком скоры.
Любовь – обманщица, и рада
Поймать зеваку в невод свой;
В ее присутствии нам надо
Быть с непокрытой головой,
Чтоб шляпа не стесняла взгляда.
Совсем не в честь ее величий
Я бы завел такой обычай,
А потому что всякий раз
Нам нужно очень много глаз,
Чтобы не стать ее добычей.
Лисандро
И тем не менее Отон
Из-за одной вдовы прекрасной
Теряет аппетит и сон.
Отон
А вы? Кто болен скорбью страстной?
Кто больше всех воспламенен?
Не вы ль сорвать с небес готовы
Все их завесы и покровы,
Астрологический убор,
Чтоб дух ее смягчить суровый?
Валерьо
Ревнивцы затевают спор.
Я предлагаю примиренье.
Разбор я на себя возьму
И тотчас вынесу решенье.
Лисандро
Вам бы хотелось самому
Завоевать благоволенье
Той, что живет вот в том окне?
Уж где Отону или мне!
Не вы ли мотылек влюбленный,
К ней безрассудно устремленный,
Чтоб умереть в ее огне?
Валерьо
Я – к Леонарде?
Лисандро
Разве нет?
Иль вы считаете секретом
То, что твердит весь божий свет?
Отон
Что, словом, в состязанье этом
У всех троих – один предмет?
Валерьо
Ну, раз уж дело таково,
Таить не стану ничего
И потому готов открыться,
Что цель моя – на ней жениться.
Лисандро
Царица женщин!
Отон
Божество!
Лисандро
Валерьо! Цель сближает нас.
Отон
Сближает и меня, как видно.
Валерьо
Но как же быть нам всем зараз?
Не спорить с вами – мне обидно,
А спорить – я обижу вас.
Когда бы выход я нашел!
Лисандро
Пустое, случай не тяжел.
Друзей не ссорит состязанье.
Отон
Согласье и соревнованье
Не сядут есть за тот же стол.
И все же так – верней всего,
Да и не может быть иначе,
Раз нет меж нами никого,
Кто был бы ближе всех к удаче.
Валерьо
Сравним, чье выше торжество.
Своих удач я не таю;
Охотно расскажу мою,
Когда вы слово мне дадите,
Что и своих не утаите.
Лисандро
Извольте, слово я даю.
Отон
И я.
Валерьо
Начну повествованье,
А вы судите, сколь полно
Награждено мое страданье.
Отон
Начните же, мы ждем давно.
Валерьо
Я начинаю.
Лисандро
Ну!
Валерьо
Вниманье!..
Однажды юная вдова,
Красавица с душой тигрицы,
Каталась вечером в карете.
Светлей трех тысяч серафимов,
Она плыла на смену солнцу,
Затем что солнце заходило,
И лишь на миг ее скрывала
Затменьем легкая гардина.
Я шляпу снял, поклон отвесил;
Она в ответ весьма учтиво
Склонилась в сторону подножки
Роскошной грудью лебединой.
Тогда, решив, что не случайно
Мне оказали эту милость,
Я в эту улицу с гитарой
В полночном сумраке явился.
Я сочинил на случай глоссу [7];
Себе на горе сочинил я.
Я начал петь еще нежнее,
Чем пел Пирам прекрасной Фисбе [8].
«Водой от пламени спасите», –
Таков, увы, был первый стих мой;
Он оказался и последним:
Уж так спасли, что Бог помилуй!
Состав воды, гасившей пламя,
Диоскорида [9] затруднил бы;
Свелось к тому, что я всю ночь
Себя высмеивал и чистил.