Время львицы (ЛП)
Медпункт будет готов к концу недели, и трем сестрам Ли, имеющим на это право, будет предоставлен свободный проход в Перекресток. Если им нужна пара, они ее найдут. С его стороны потребовалось много переговоров, но альфа прайдов согласился. Сестрам Афлай лучше спариться с другим видом, чтобы разорвать порочный круг подчинения самцу-льву.
Остальные самки, из таких же прайдов, должны были оцениваться на индивидуальной основе. Некоторые могут жить в своих домах, а некоторые — нет. Нужно только ждать, и смотреть на их адаптацию.
Ли пробормотала что-то и придвинулась ближе. Джеймс ненадолго закрыл глаза, когда его член распух в шелковых объятиях ее тела. Ни с одной из женщин в его жизни ему не было так хорошо, так идеально.
Как он мог подумать, что она робкая? Когда он вспомнил огонь борьбы в ее глазах, это был своеобразный плюс львице, которая преследовала бабочек. Она была сложной женщиной, и она полностью его.
Мужчина погладил темные волосы, которые превращались в темный мех на золотой львице, и улыбнулся. Если быть честным с самим собой, он уже принадлежал ей в тот момент, когда она последовала за этими двумя койотами из бара.
Дайте ему женщину, которая может справиться с бандитами в переулке, но боялась зрительного контакта, и он обречен преклониться у ее ног. Какой путь они прошли.
***
Две недели спустя
— Хорошо, Чак. У тебя есть только один… какой напиток дня? — Ли потерла руки и наблюдала, как Чак двигается, смешивает и крутиться за стойкой.
— Сюрприз. Немного этого, немного того и много чего, — он подмигнул и достал бокал для мартини с крошками от крекеров «Грэхем», и оказалось, что стакан наполнен сливками.
Ли была насторожена после фиаско с вишней. С другой стороны, теперь она знала, что расстояние ее плевка — двенадцать футов.
Она изящно лизнула крошки, они оказались сладкими. Глоток мешанины, и она улыбнулась.
— На вкус как чизкейк.
Чак торжествующе ухмыльнулся.
— Вкусно?
Ли сделала глоток и вздохнула.
— Отлично. Что это такое?
— Две четверти кисло-сладкого, одна четверть лимончелло, одна четверть ванильной водки и три четверти сливок.
Молодая женщина подошла к бару и посмотрела на него с тоской в глазах.
— Можно мне такой?
Чак усмехнулся.
— Чизкейк в стакане. Да, можно.
Он приступил к работе, и через двадцать минут все пятнадцать женщин в баре наслаждались его творением.
— Должно быть, приятно иметь навыки, которые необходимы.
Чак сделал паузу.
— За последнюю неделю ты обнаружила еще один наркотик, наложила гипс на две сломанные конечности и наложила двенадцать швов.
Ли вздохнула.
— Да, но сейчас я не нужна.
Чак высунул язык, как делал, когда был раздражен.
— Иди в офис. Я совершенно уверен, что Джиму нужно все, что ты можешь предложить.
Ли высокомерно подняла свой бокал и пошла к лестнице, подмигнув Чаку. Ее муж притворялся, что раздражен ее внешним видом, но в тот момент, когда она подходила и садилась к нему на колени, он делал заслуженный перерыв.
Линдир ступила на первую ступеньку, когда услышала, что кто-то зовет ее.
— Ли, на ногу Марка упало дерево. Нам нужна помощь.
Она посмотрела на лестницу и дверь кабинета, вздохнула, повернулась и прошла мимо бара, поставив бокал рядом с Чаком.
Брат Нии Бронсон стоял в дверном проеме. Они бросились бежать, когда Марка несли в первый Центр помощи. Ли знала, что ее оборудование ждет — обезболивающее, рентгеновский аппарат и все бинты, с которыми оборотни могут справиться. Это был крошечный медицинский рай, и он принадлежал ей.
Когда она увидела беспорядок, который Марк сделал с его ногой, она надела черную рубашку и приступила к работе.
Жизнь на перекрестке была хороша, и, если бы она могла, хоть как-то помочь жителям, она бы это сделала. Теперь они были ее семьей, и она собиралась защитить их от вреда любыми необходимыми средствами.