Предрассветные боги (СИ)
— Ага, — беспечно подтвердила богиня, намереваясь сбежать.
— Да уж теперь погоди-ка, — прихватил ее за ручку Недимир. — Толком обскажи. Где встретила-то? И с кем туда отправилась?
— С отцом, понятно.
— Стало быть, Ирбис о возвращении Перуна знал? — тотчас подобрался Недимир.
— Знал. Мара ему сказал, мол, Перунка идет. Вот они сразу и отправились на полночь. Дядья-то прямиком берегом Великой реки идут. Нынче, может, уж и до лисов дотопали. Так я пошла? — потянула Сида руку из крепкого кулака вождя.
— Погоди, — не отпускал тот. — Ты ж не поведала, когда они сюда будут? Иль сразу в горы к себе подадутся?
— Зачем к себе? — вновь вздернула бровки богиня. — Когда вы тут. Вон деда Сварог здесь ныне обретается. Вот его прихватят, тогда и домой двинут. А, может, и нет. Мара о том не известила. Чего ей силу попусту на ветер пускать? В этакую даль доаукаться много силы нужно. Явится, так сама все и скажет. Так я пошла? — повторила она, выкручиваясь из лапищ вождя.
Недимир только и успел, что рот раскрыть, как малая пропала с глаз долой. Он поднялся и придирчиво уставился на Деснила, будто старик мог ему еще чего поведать. Будто не вместе они пеняли совсем недавно на внезапное исчезновение Мары. И будто не вместе ожидали долгие пять лет, чем окончится Перунов поход на закатные земли в поисках родовичей из Белого народа. Да мест, куда славны могли бы переселиться. Деснил ответил выученю укором из-под начисто поседевших бровей. Покачал головой, мол, дурацкие у тебя обычаи, вождь. Затем развернулся и бодренько зашагал к своему дому, где ныне проживали горцы, когда им случалось выбраться из дому в коренное селище. Понес Ожеге благую весть, дескать, Мара хоть и зараза последняя, бездушная, да отлучилась за делом. Пусть и тишком.
Недимир же еще чуток постоял, приходя в себя от дубиной свалившихся на голову вестей. Затем отчего-то возымел жажду вскарабкаться на ближний взгорок, будто не натоптался уж сегодня всласть. Взобрался и застыл, не ведая, чего сам от себя хочет. И все тщился допытаться у самого себя: в радость ему то возвращение чересчур умных бродяг, или же… Что-то такое неудобное, острое и настырное поворачивалось в его душе, царапая ее в кровь. Вождь окинул взглядом Великую реку, сонно ожидавшую зимнего ледяного покрова, мол, наработалась, теперь бы и соснуть до весны. Оглянулся на селище, в коем по дневной поре было малолюдно. Все-то у них тут по уму. Все так ладно устроено, что… Видать, слишком ладно, коли душа никак не желает отрываться от этих благодатных мест. Тащиться в дальние земли всем народом, претерпевая в пути немалые труды и беды. Нет, с богами-то оно не в пример легче, однако и без бед, куда от них труды-то денутся? А еще людям объяснять, какого лешему им-то это надо, коли он и сам до конца не уверился в том. Иль уверился, да трусит? Ну, что ж: есть малехо, и признаться в том ему нисколько не стыдно. Он, чай, цену-то себе исповедал — не простой оказалась судьба Недимирки из Рода Рыси.
Великий вождь народа славнов еще постоял так-то на ветру, отогреть коего солнышко уже не могло — осень, будь она неладна! Почуял, что и сам задубел. Еще разок окинул свою землю и потащился вниз по склону. Двинул, будто, навстречу новой жизни, куда дорога ему нынче лежала — прежде прочего — через себя.
Больше книг на сайте - Knigoed.net