Толкин русскими глазами
В своем докладе «Феномен неорелигиозности: «Обретение Себя» в толкинизме» Ксения Ярцева касается той же самой темы. Она обсуждает эффект обряда, дающего право называться именем персонажа Толкина. «Представления толкинистов о мире и событиях, в нем происходящих, различны, но идентификация Себя с некой конкретной Личностью из мира, созданного (или описанного) Толкином, является отличительной особенностью мироощущения толкиниста». По ее мнению, подобная идентификация помогает личности создавать новое «Я», существующее в параллельном мире Толкина, и погружать это «Я» «в реальность Средиземья». Это позволяет личности существовать одновременно в рамках действительности, созданной вторичным миром Толкина, и в реальности XХI столетия, благодаря чему толкинист возвращается «к истинному изначальному состоянию, что характерно для мифологического сознания» раздвоения личности.
Дмитрий Виноходов в своем докладе («Подходы к изучению текстов Толкина») выделяет три подхода к изучению текстов Толкина: филологический, канонистическо-историографический и исторический. Виноходов считает, что филологический подход «наиболее реалистичный, предполагает понимание книг Дж. Р. Р. Толкина, как литературных произведений, связанных с объективной реальностью лишь через их родство с эпическими циклами народов северной и западной Европы, католической религиозной концепцией и английской литературной традицией». <...> «Два других подхода истолковывают книги Дж. Р. Р. Толкина, как некие квази-исторические документы, чудом сохранившиеся в течение многих веков, и описывающие события, произошедшие в далеком прошлом». Различие между ними — в классификации текстов. Канонистическо-историографический подход акцентирует внимание на противоречивости текстов Толкина, «канонизируя» некоторые из них и отклоняя другие. Исторический подход расценивает все тексты Толкина как подлинные. Противоречия не рассматриваются как досадная ошибка автора, которую следует обнаружить и устранить, наоборот, их стоит исследовать и попытаться объяснить смысл.
Несмотря на то, что подход Виноходова к изучению Толкина хорош для англоязычной среды, он не учитывает проблему изучения Толкина читателями, говорящими исключительно по-русски и вынужденными уживаться с многочисленными конкурирующими переводами его произведений. Учитывая, что русский толкинизм так далеко продвинулся по пути к превращению в религию, или, по меньшей мере, в философию, основное внимание стоит уделить созданию «канонического» русского перевода, а не идентификации «канонических» текстов.
В частном письме к Дэвиду Дагану Кристофер Толкин писал:
Дискуссия в Российском государственном гуманитарном университете в апреле этого года открывает новое измерение или колонизирует новую территорию в моем атласе Толкинианы: и удручает сей факт куда меньше, чем известие о «создании» в Америке корнфлекса под названием «Властелин Колец». Но эти русские рассуждения о священных текстах или о «толкинизме», который существует независимо от знания того, что он писал (потому что «Толкин реальность, более широкая, чем текст»), выходят за рамки любой критики. Я могу, однако, предложить вырезать на портале толкиновского храма или собора, когда он будет построен, (якобы общеизвестные) слова нового пророка: «Мне начинает казаться, будто я заперт в сумасшедшем доме» (письмо к издателям Толкина, 12 сентября 1965 г.).
Комментарий Кристофера Толкина характеризует Россию даже точнее, чем он, вероятно, предполагал. В конце концов, Россия — страна, в которой поклонников произведений Толкина считают толкиноманами (толкинутыми).
Глава II. СКАЗАНИЕ О ХОББИТЕ
Так, значит, пророчества из старых песен в каком-то смысле сбылись!
У русского читателя есть на выбор девять [63]полных переводов «Хоббита», каждый из которых отличается от другого и, по-своему, — от оригинала. Шестеро переводчиков (отмеченные звездочкой *) также перевели и ВК.
1. Анонимный переводчик
2. Зинаида Бобырь*
3. Александр Грузберг*
4. Мария Каменкович*
5. Кирилл Королев
6. Валерия Маторина, также известная как «ВАМ»*
7. Наталья Рахманова
8. Семен Уманский*
9. Леонид Яхнин*
Переводчики ВК в дополнительном представлении не нуждаются, поскольку о них подробно рассказано в других частях данной монографии. О тех же, кто переводил только «Хоббита», необходимо сказать несколько слов.
Анонимный самиздатовский перевод взят из Интернета. Он неплохо читается, и если бы это была единственная версия, то ее можно было бы счесть достойной попыткой. Однако на фоне остальных переводов она не настолько блестящая, чтобы чем-то выделяться.
Перевод Королева, изданный в «Terra Fantastica», является частью полного собрания сочинений Толкина на русском языке. К сожалению, его отличительная особенность — отклонения от оригинала. В V главе («Загадки во тьме»), например, описание рассказчиком существ, живущих под горами, изменено так, чтобы устранить безвредных, заблудших рыб и сфокусировать внимание на более зловещих обитателях. Рассказчик Королева говорит:
Ходили слухи, что в горных подземельях обитают диковинные существа, чьи предки затаились во мраке невесть сколько лет назад, когда им опротивел солнечный свет. Отчасти эти слухи были справедливы: даже в пещерах, обжитых гоблинами, встречались такие твари, о существовании которых не подозревали и сами гоблины (вообще-то эти самые твари обитали в подземельях от начала времени — гоблины всего-навсего бесцеремонно захватили их пещеры, а потом соединили проходами) (Кр Х.90).
Дж. Р. Р. Т. (купюры выделены): Странные существа водятся в прудах и озерах в сердцегор — рыбы, чьи предки заплыли туда невесть когда, да так и не выплыли назад, и с течением времени глаза их становились все больше, и больше, и больше оттого, что они силились видеть во мраке; но есть там твари и более скользкие, чем рыбы.Даже в туннелях ипещерах, вырытых для себя гоблинами, живут другие неведомые им существа, прокравшиеся снаружи и затаившиеся в темноте. А иные пещеры существуют с начала времен, задолго до гоблинов, которые лишь расширили их и соединили проходами, а прежние обитатели все еще там, в глухих закоулках, крадутся и вынюхивают(Н. 78–79).
Перевод Рахмановой был первым полным официальным изданием, и именно он наиболее широко распространен. Впервые он увидел свет в 1976 году, когда вся печатная продукция в Советском Союзе контролировалась государством, и наследие тех времен нашло в нем свое отражение. Ее перевод наиболее литературен и продолжает постоянно переиздаваться. Недавно он был включен в русский сборник [64]лучших волшебных сказок XX столетия, где оказался в компании с «Алисой в Стране Чудес» Льюиса Кэрролла, «Питером Пэном» Джеймса Барри, «Маугли» и «Рикки-Тикки-Тави» Редьярда Киплинга, «Золушкой» и «Драконом» Евгения Шварца, «Тремя толстяками» Юрия Олеши, «Маленьким принцем» Антуана де Сент-Экзюпери, «Мэри Поппинс» Памелы Трэверс, «Карлсоном, который живет на крыше» Астрид Линдгрен и «Недопеском Наполеоном III» Юрия Коваля.
Честь первого издания отрывка из «Хоббита» по-русски, однако, принадлежит журналу «Англия» [65], который в 1969 году напечатал неподписанный перевод части VII главы («Необычайное жилище»), в которой хоббит и гномы навещают Беорна. Журнал «Англия» издавался по-русски британским правительством в период «холодной войны». Он предназначался для распространения в Советском Союзе в качестве источника позитивной информации о жизни в Великобритании и с целью противостоять, как правило, отрицательному освещению Англии в советской прессе, контролируемой государством. В обмен на разрешение распространять «Англию» в Советском Союзе, Советы получали возможность распространять свой собственный пропагандистский журнал на английском языке в Великобритании. Хотя распространение «Англии» было по существу ограничено Москвой и Ленинградом, где находились британские дипломатические миссии, «Англия» до некоторой степени успешно справлялась с пропагандой британской идеологии.