Этика бизнеса. Психологическое расследование корпоративных скандалов
Но наиболее интересные результаты показал эксперимент, в котором выявлялось, как социальные нормы передаются при «смене поколений». В конце каждого испытания, когда группа уже пришла к консенсусу в отношении подвижности световой точки, одного из участников заменяли. Сначала заменяли ассистентов, принимавших участие в первом и втором сценариях, так что в четвертом эксперименте их в группах уже не было. Как показано на рисунке 1.4, экстремальные оценки, установившиеся во втором и третьем сценариях, сохранялись даже при замене участников. Вливающиеся в группу новые испытуемые принимали существующие нормы, причем в последующих экспериментах дольше продержалась не самая экстремальная норма из второго сценария. Хотя оценки во втором и третьем сценариях с течением времени снижались, но даже после восьми испытаний они всё равно были выше норм, установленных в первой группе (без ассистента).
В исследовании, в чем-то схожем с экспериментами Макнила и Шерифа, но проводимом в реальных полевых условиях, американские психологи Ламар Пирс и Джейсон Снайдер изучали, как принимают решения инспекторы по тестированию выхлопов автотранспортных средств в одном из регионов США [25].
Рисунок 1.4. Средняя оценка расстояния, на которое переместился источник света (в дюймах), установленная в каждом сценарии на протяжении 11 испытаний. Последние восемь испытаний проведены в отсутствие в группах ассистента экспериментатора
Источник: MacNeil, M. K., & Sherif, M. (1976). Norm change over subject generations as a function of arbitrariness of prescribed norms. Journal of Personality and Social Psychology, 34 (5), 762–773.
Хотя закон требует от инспектора строгого соблюдения процедур, стандарты и практики тут сильно разнятся (попросту говоря, в одних проверка проводится гораздо либеральнее, чем в других), что создает большие возможности для развития неэтичного поведения. Пирс и Снайдер сосредоточились на инспекторах с опытом работы в разных организациях, чтобы понять, менялись ли их подходы со сменой работодателя. Иначе говоря, выясняли, как эти инспекторы отреагируют, оказавшись, подобно участникам эксперимента Макнила и Шерифа, в «темной комнате», где уже сложились социальные нормы, с которыми они, возможно, не согласны.
Полученные данные позволяли с высокой долей уверенности предположить, что этические стандарты поведения инспекторов менялись со сменой места работы и что эти сдвиги можно было объяснить нормами, принятыми у работодателя.
Поведение человека соответствует нормам, принятым в организации-работодателе. Наши результаты позволяют сделать вывод: при смене работы поведение инспекторов меняется стремительно, и они усваивают нормы работодателя почти без временнóго лага или постепенной адаптации.
Главное достоинство исследования Макнила и Шерифа состоит в том, что оно не только иллюстрирует нашу способность воспринимать самые крайние из норм, но и показывает, насколько прилипчивыми могут быть такие нормы. Попадая в среду, где приемлемо экстремальное или аморальное поведение, человек может перенимать его, даже если раньше ничего подобного себе не позволял. Нельзя сказать, что люди идут на это охотно. За исключением клинических психопатов, которых на свете не так уж много, все мы стремимся придерживаться высоких моральных принципов – они составляют основу нашего самоощущения и идентичности [26]. Аморальное поведение разрушает наше представление о самих себе и создает психологический дискомфорт. Для того чтобы описать дискомфорт, который мы испытываем, действуя вопреки собственным убеждениям или ценностям [27], американский психолог Леон Фестингер ввел термин «когнитивный диссонанс».
На возникающий когнитивный диссонанс бывают две диаметрально противоположные реакции. Первая: диссонанс может способствовать поддержанию изначальных убеждений. Тогда поведение, противоречащее убеждениям и ценностям человека, формирует в нем решимость тщательнее контролировать свои поступки, чтобы в дальнейшем не нарушать собственные прин-ципы [28]. Вторая: с диссонансом справляются, меняя убеждения и ценности; при этом поведение, которое прежде считали недопустимым или неэтичным, внезапно становится вполне приемлемым. При решении этических дилемм, при выборе между хорошим и плохим именно последняя тактика приводит к нежелательным результатам.
Исследования показывают, что вторая реакция на когнитивный диссонанс чаще всего возникает, когда нас исподволь убеждают поступать вопреки нашим моральным ценностям и мнению. В стандартном научном эксперименте, демонстрирующем подобную тенденцию, участников просят написать эссе или прочитать лекцию на значимую для них тему [29]. От всех испытуемых требуется выразить мнение, противоположное их собственному, с той только разницей, что одним ставят жесткое условие, а других убеждают – чтобы им казалось, будто они изменили точку зрения сами. Участники второй группы с большей вероятностью изменят мнение на противоположное. Люди обладают удивительной способностью корректировать собственные убеждения и обосновывать поступки или решения, которых изначально не одобряли. Социальные нормы – лишь один из многих механизмов, способствующих этому сдвигу; о других мы еще поговорим на страницах книги [30].
Скандал вокруг валютных опционов в Национальном банке Австралии убедил меня: молодые люди особенно уязвимы и легко усваивают модели не самого нравственного поведения. Как будет рассказано в следующей главе, где исследуется этический выбор в условиях подчинения, крайне редко молодой человек, вышедший на первую работу, способен озаботиться серьезным анализом своих морально-нравственных ценностей. Не имея личного морального компаса, молодые люди в поиске сведений о том, что приемлемо, а что нет, склонны полагаться на так называемый ориентир среды. Как справедливо замечает Майкл Льюис [31], говоря о молодых сотрудниках, начинающих карьеру в сфере финансов, это может весьма заметно сказаться на формировании их личности [32]:
При виде армии юных людей, располагающих практически неограниченным выбором профессий, но стремящихся в финансы, я всегда задаюсь вопросом: что будет с ними дальше? Человек склонен думать, что у него есть «характер», который останется неизменным – независимо от ситуации. На самом деле это не так. Люди очень чувствительны к требованиям окружения, и часто лучшее, что может сделать человек, желающий вести себя определенным образом, – это тщательно выбирать среду, которая затем будет влиять на его характер.
Основные открытия, сделанные по результатам вышеописанных исследований, применимы и для объяснения всех ставших достоянием общественности системных нарушений этических норм. Первое: явный признак неблагополучия – формирование в коллективе дескриптивных норм, противоречащих нормам инъюнктивным и поощряющих неэтичное поведение.
Второе: становясь частью группы, люди начинают себя с нею отождествлять и усваивать принятые в этой группе правила поведения, а затем – находить оправдание таким поступкам, которые раньше сочли бы неэтичными.
И наконец, дескриптивные нормы могут толкать человека на действия, которые сторонний наблюдатель расценит как экстремальные и неприемлемые. Приведу лишь несколько примеров, наглядно иллюстрирующих эти выводы.
В ходе разбирательств по делу о валютных махинациях в НБА обнаружилось, что в банке сложились социальные нормы, поощрявшие избыточный риск и некорректную оценку подлинной стоимости портфеля валютных опционов. Вот что, например, выявило расследование, проведенное аудиторами PricewaterhouseCoopers [33]:
