Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах.

29
 Гудрун сказала: 
 
 
«Гримхильд, постылы мне
 
шумные пиршества,
 
как уступлю я
 
желаниям Атли,
 
если трупов чудовище  [737]
 
с Хугином вместе
 
Сигурда кровь
 
пили из сердца!»
 
 
30
 Гримхильд сказала: 
 
 
«Великого конунга
 
я тебе выбрала,
 
первым из всех
 
он признан повсюду;
 
с ним проживешь ты
 
до самой смерти,
 
а не захочешь —
 
не быть тебе замужем!»
 
 
31
 Гудрун сказала: 
 
 
«Нет, не стремись,
 
к сварам привычная,
 
злое родство
 
мне навязать!
 
Гуннару он
 
зло причинит,
 
сердце у Хёгни
 
вырвет из ребер.
 
Не буду спокойной,
 
пока не убью
 
того, кто забавы
 
мечей затевает  [738]».
 
 
32
 
 
Горько рыдая,
 
молвила Гримхильд,
 
беды сынов
 
и родичей видя,
 
злые напасти
 
для них ожидая:
 
 
33
 
 
«Еще я дам земли
 
и с ними дружину,
 
Винбьёрг и Вальбьёрг,
 
коль взять ты согласна, —
 
до смерти владей
 
и счастлива будь!»
 
 
34
 Гудрун сказала: 
 
 
«Выбор я сделаю,
 
конунга выберу,
 
но так поступить
 
родня принуждает:
 
не суждено мне
 
счастливой быть с мужем,
 
братьев беда
 
не спасет сыновей!»
 
 
35
 
 
Воины все
 
на коней вскочили,
 
вальские  [739]жены
 
сели в повозки:
 
семь дней мы ехали
 
по землям студеным,
 
семь дней веслами
 
волны месили
 
и семь еще дней
 
посуху шли.
 
 
36
 
 
Тогда вратари
 
высокого града
 
открыли ворота,
 
чтоб въехать во двор нам.
 
 
37
 
 
Разбудил меня Атли —
 
в тревоге была я,
 
предчувствуя смерть
 
родичей милых.
 
 
38
 Атли сказал: 
 
 
«Норны меня
 
пробудили недавно,
 
зловещую мне
 
дали загадку:
 
мне снилось, ты, Гудрун,
 
дочь Гьюки, вонзила
 
отравленный меч
 
в тело мое».
 
 
39
 Гудрун сказала: 
 
 
«Сон про железо
 
огонь предвещает, —
 
женщины гнев —
 
желанья пустые:
 
язву я выжгу
 
и вылечу хворь,
 
хоть бы тебя
 
я ненавидела».
 
 
40
 Атли сказал: 
 
 
«Снилось еще,
 
что здесь во дворе
 
упали побеги, —
 
их посадил я, —
 
вырваны с корнем,
 
облиты кровью,
 
лежат на столе. —
 
я должен жевать их.
 
 
41
 
 
Снилось, что пущены
 
соколы мною,
 
голодные птицы,
 
навстречу погибели;
 
как будто сердца их,
 
набухшие кровью,
 
в горе смешал я
 
с медом и съел их.
 
 
42
 
 
Снилось, что пущены
 
мною щенята,
 
два их, и воют
 
оба уныло;
 
снилось, что падалью
 
стало их мясо,
 
что его пожирать
 
принуждают меня».
 
 
43  [740]
 Гудрун сказала: 
 
 
«То воины будут
 
улов обсуждать,
 
у белых рыб
 
отрывая головы:
 
дохлыми станут
 
в недолгое время,
 
перед рассветом
 
люди съедят их.
 
 
44
 
 
Не легла, не спалось мне,
 
жаждавшей мести,
 
на ложе моем —
 
ясно я помню…»
 
 
  
Третья песнь о Гудрунр  [741]
 
Херкьей звалась служанка Атли. Она когда-то была его любовницей. Она сказала Атли, что видела Тьодрека и Гудрун вместе. Атли очень опечалился. Тогда Гудрун сказала:
Песнь о Гудрун
1
 Гудрун сказала: 
 
 
«Что с тобой, Атли,
 
сын Будли, скажи мне!
 
Отчего ты невесел,
 
чем ты встревожен?
 
Были бы ярлы
 
более рады,
 
коль ты привечал бы
 
людей и меня!»
 
 
2
 Атли сказал: 
 
 
«Недоброе, Гудрун,
 
дочь Гьюки, узнал я, —
 
Херкья сейчас мне
 
в палате сказала:
 
с Тьодреком ты
 
уснула на ложе,
 
обняв его ласково
 
под покрывалом».
 
 
3
 Гудрун сказала: 
 
 
«В том я поклясться
 
тебе готова
 
клятвой на белом
 
священном камне:  [742]
 
с сыном Тьодмара  [743]
 
я не свершала
 
дел, недостойных
 
мужчины и женщины!