Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах.

13
 
 
Стал ногой шевелить,
 
рассуждая долго,
 
о том начал думать
 
дружины губивший,
 
что ворон с орлом
 
промолвили с дерева,
 
когда возвращались
 
братья домой.
 
 
14
 
 
Брюнхильд, дочь Будли,
 
конунга дочь,
 
рано она,
 
до рассвета, проснулась:
 
«Хотите иль нет —
 
о беде говорю я!
 
О горе скажу, —
 
как умолчать мне!»
 
 
15
 
 
Это услышав,
 
все замолчали, —
 
понять не могли,
 
что с женщиной сталось,
 
отчего она, плача,
 
о том говорит,
 
о чем со смехом
 
просила героев.
 
 
16
 Брюнхильд сказала: 
 
 
«Гуннар, я сон
 
страшный увидела:  [689]
 
холод в палате
 
и ложе холодное,
 
а ты, конунг, едешь,
 
счастья лишенный,
 
закованный в цепи
 
между воителей
 
вражьей дружины:
 
так погибнет
 
весь Нифлунгов  [690]род, —
 
вы нарушили клятвы!
 
 
17
 
 
Гуннар, ответь мне,
 
разве забыл ты,
 
что кровь вы смешали
 
в знак побратимства!
 
Плохо ему
 
ты платишь за дружбу, —
 
первым другом
 
тебя считал он!
 
 
18
 
 
Когда отправился
 
смелый герой
 
сватать меня,
 
тогда доказал он,
 
что не по-вашему
 
клятве он верен  [691]
 
той, что давал
 
юному конунгу:
 
 
19
 
 
меч положил,
 
убранный золотом,
 
конунг великий
 
меж нами на ложе, —
 
был клинок
 
в огне закален,
 
капли яда
 
таил он в себе…»
 
 
О смерти Сигурда
Здесь в этой песни рассказывается о смерти Сигурда и говорится, что он был убит вне дома. Но некоторые говорят, что он был убит в постели, спящий.  [692]А немецкие мужи говорят, что он был убит в лесу.  [693]А в Древней Песни о Гудрун говорится, что Сигурд и сыновья Гьюки ехали на тинг, когда его убили.  [694]Однако все говорят единогласно, что убийцы нарушили верность ему и напали на него лежащего и не готового к защите.
  
Первая песнь о Гудрун  [695]
 
Гудрун сидела над мертвым Сигурдом. Она не плакала, как другие женщины, но грудь ее разрывалась от горя. Жены и мужи подходили утешить ее. Но это было нелегко.
Говорят, что Гудрун отведала сердца Фафнира и поэтому понимала язык птиц.
Вот что еще сложено о Гудрун:
Песнь о Гудрун
1
 
 
Так было — смерти
 
желала Гудрун,
 
над Сигурдом мертвым
 
горестно сидя;
 
не голосила,
 
руки ломая,
 
не причитала,
 
как жены другие.
 
 
2
 
 
Мудрые ярлы
 
к ней подходили,
 
скорбь ее
 
пытались рассеять.
 
Не было слез
 
горючих у Гудрун, —
 
горе великое
 
грудь разрывало.
 
 
3
 
 
Знатные жены
 
ярлов сидели,
 
золотом убраны,
 
против Гудрун;
 
каждая горе
 
свое вспоминала,
 
речь заводила
 
о самом горьком.
 
 
4
 
 
Молвила Гьявлауг,
 
Гьюки сестра:
 
«Счесть невозможно
 
несчастья мои, —
 
я пятерых
 
мужей потеряла,
 
трех сестер,
 
трех сыновей,
 
восемь братьев —
 
и все ж живу я!»
 
 
5
 
 
Не было слез
 
горючих у Гудрун:
 
гибель юноши,
 
конунга смерть,
 
горе великое
 
камнем легло.
 
 
6
 
 
Молвила Херборг,
 
владычица гуннов:  [696]
 
«Горе мое
 
еще тяжелее, —
 
семь сыновей
 
на юге погибли,
 
муж мой тоже
 
в сече зарублен;
 
 
7
 
 
мать и отец
 
и четверо братьев
 
морю достались, —
 
ветер настиг их,
 
била волна
 
о борт корабля.
 
 
8
 
 
Сама их одела,
 
сама убрала их,
 
сама схоронила
 
тела родимых.
 
В полгода всех
 
потерять довелось мне,
 
не было мне
 
ни в чем утешенья.
 
 
9
 
 
В плен тогда же
 
сама я попала,
 
рабство изведала
 
в те полгода;
 
жену вождя
 
одевала и обувь
 
ей подавала
 
каждое утро.
 
 
10
 
 
Ревновала она,
 
бранила меня,
 
жестокими были
 
ее побои;
 
хозяина лучше
 
нигде не видала,
 
хозяйки хуже
 
нигде не встречала!»