Пэпэла (Бабочка) Часть 5

 – Мне нужны порошки, – Илико с трудом сел на стул, стараясь не касаться его горящей спиной. – Я знаю, что у тебя они есть.
 – Это будет стоить вам еще тридцать марок, – сказала фрау Корф, доставая из недр корсета маленький пакетик.
 – Ты отлично справилась с ролью, – сказал Илико, вдыхая в себя сладковатую дурь. – Или это была не игра? – порошок медленно затуманил голову и унял разбушевавшееся сердце.
 – Мне жаль вас, – ответила Корф и, усевшись на стул напротив Илико, стала вдруг милой и домашней. – У вас впереди целая жизнь, а вы тратите время, пытаясь поймать птицу удачи.
 – Я давно мертв, – ответил ей Илико.
 – Неправда, – улыбнулась проститутка. – Пока вас мучает совесть, вы живы. Скажите, вы добились всего, о чем мечтали?
 – Да, – кивнул Илико, пытаясь надеть рубашку.
 – Так почему вы истязаете себя? Я говорю не о нашем сеансе, – она помогла Илико просунуть руки в рукава. – Вы несчастны, – ответила сама на свой вопрос Корф.
 – И как ты об этом догадалась? – ухмыльнулся Илико.
 – В вас нет того, что поможет и согреет в трудную минуту, – сказала фрау, застегивая пуговицы.
 – И чего же? – усмехнулся Илико.
 – Любви… – улыбнулась женщина.
 – И это мне говорит проститутка? – захохотал Илико.
 – Я работаю тут, чтобы собрать деньги на лечение моему больному сыну, – ответила она. – И это любовь. Это то, ради чего стоит жить и даже терпеть унижение. После этой работы я прихожу домой, и мне улыбается мой мальчик. И поверьте, от этой улыбки я становлюсь чище.
 Очередной спектакль прошел с тем же грандиозным успехом, что и предыдущие. Зрители валом валили посмотреть на чудесную бабочку, парящую над сценой. Возле служебного входа уже ждали своего кумира поклонники, а гримерка Илико была заставлена цветами так, что шагу ступить было некуда.
 – Илиа, – в гримерку вошел молодой танцор Йозеф, исполняющий вторые партии. – Тут еще цветов принесли, – он стоял на пороге, держа в руках огромную корзину с красными розами.
 – Поставь ее… – Илико протянул руку в сторону относительно свободного угла, и тонкий халат скользнул с его плеча. – Хотя… Возьми и раздай цветы девочкам из кордебалета.
 – Что это у тебя? – Йозеф показал рукой на тонкую красную полосу на плече Илико.
 – Ударился, когда принимал душ, – ответил Илико и быстро поправил халат.
 – Видимо, ты сильно ударился, – покачал головой Йозеф. – Ты последнее время танцуешь скованно.
 – Это сильно заметно? – нахмурился Илико.
 – Пожалуй, это можно заметить, если только видеть твой танец до травмы, – ответил Йозеф и добавил: – Мы идем пить пиво и есть баварские колбаски. Ты с нами?
 – Нет, спасибо, – покачал головой Илико. – Мне нужно отдохнуть. Завтра последний спектакль в Берлине, а потом нужно собирать вещи. Еще неделя в Швейцарии – и небольшой отпуск.
 – Куда планируешь поехать? – спросил Йозеф, берясь за ручку двери.
 – Венеция… – улыбнулся Илико.
 Странно, но Илико совсем не ждал встречи с Дегтяревым, а сама Венеция ввергла его в уныние. Это была не та солнечная Италия, которую он помнил по Риму и Флоренции. Улицы Венеции казались ему слишком мрачными, а причалы, которыми был усеян весь город, пугали его зубьями прогнивших досок и запахом протухшей воды.
 – Илюшенька! – Дегтярев встретил его на пороге гостиничного номера и, обняв за плечи, трижды поцеловал в щеки. – Плохо выглядишь, дорогой, – нахмурился он, разглядывая серое и осунувшееся лицо Илико с темными кругами под глазами.
 – Гастроли меня вымотали, – вздохнул тот. – Было всего пару выходных за всю поездку.
 – Илюша… ты… – Дегтярев замолчал и внимательно посмотрел в его глаза с расширенными черными зрачками. – Ты все еще принимаешь порошки?
 – Не нужно, Рома! Это моя жизнь, и мне от них хорошо! – поморщился Илико.