Там, где нас не ждут

Бобик крякнул, и в моей голове раздался его вопрос:
«Ты как себя чувствуешь? Ошейник, смотрю, снимать не собираешься?»
— Снимать пока не собираюсь и чувствую себя на удивление отлично. А ты что тут делаешь? Границы зоны закрыл?
«Да. Хотел узнать, как у тебя дела, и этому ушастому, в случае чего, ноги откусить, чтобы головой думал, когда позволил тебе добровольно надеть блокиратор».
— Какой еще блокиратор? — переспросили мы одновременно с Хэрном, а потом с удивлением уставились друг на друга.
«Артефакт долов, магия Хаоса, древняя штучка. Использовалась ими в медицинских целях. Блокирует боль, растягивает силы пострадавшего до прихода помощи, удерживая тяжелораненого на этом свете. При применении к самому себе — восстанавливает силы, залечивает раны, но в личных целях злоупотреблять не стоит. Эффект привыкания, как ты выражаешься, малыш, наркотическая зависимость».
Я сидел пораженный, а затем… никогда прежде так вслух не выражался… ну а потом меня осенило: бобик по-тихому у меня в голове копался, когда я о чем-то надолго задумывался; он ведь говорил об этой своей особенности в первых наших беседах.
За обедом, что приготовил Хэрн, бобик поведал нам об ошейнике все, что знал. Оказывается, этот артефакт должен настраиваться на личность носителя. Запоминал его параметры и в сражении, если тот получал раны, — залечивал их, а если раны были не совместимы с жизнью — блокировал жизнедеятельность организма, доводя все процессы до минимума, давая таким образом на остатках жизненных сил продержаться до прихода посторонней помощи. Носитель выживал в большинстве случаев. А при необходимости помощи постороннему ошейник просто блокировал все мысленные процессы, отключая мозг, и по возможности с помощью заложенных лечебных плетений лечил пациента. Но разумный все равно становился безмозглой скотиной, не способной думать. У меня же получилось самостоятельно настроить шейный браслет на свои личностные характеристики, что немало удивляло блохастика, а Хэрн был и вовсе поражен.
Так, под беседу и неспешный перекус, и просидели до самого вечера. Потом проводили бобика на его пост, дружки развлекали себя разговорами, а я, умаявшись за день, пригрелся под боком у бобика и заснул.
  
ГЛАВА 3
 
Как я не люблю ночные побудки!.. Обычно ничего хорошего они не приносят.
«Малыш, малы-ыш, проснись! У нас опять гости и, похоже, среди посетителей старые знакомые. Проснись, говорю, они сейчас уже будут здесь. Хэрн, забери у него одеяло и спрячься в кустах, а это чудо охранку включит, за него не беспокойся».
Спросонья ничего не соображая, еле продрав глаза, уселся на алтарь, прижавшись к правому боку бобика. Нажатием на белый камень кольца включил свою охранную систему, и она, как уже бывало, распознав насыщенное содержание вокруг алтаря магии Порядка и определив ее как враждебную, укутала меня в невидимый туман.
— Бобик, что ты там говорил о старых знакомых — герцог решил нас посетить, да?
— Нет, ни герцога, ни герцогини в округе не ощущается. А вот господа, что подарили тебе Хэрна, снова хотят пройти, причем заплатив за проход и работу могильщика очередной жертвой.
— И часто тебе приносят жертвы?
— Бывает.
— И тебе это не противно?
— Что противно?! Я посланник древних, и кровь для меня — лучший подарок. Ты, наверное, заметил, что когда мы прикончили вождя с пигмеем-магом, то поверхность алтаря под трупами была чистая. Заметил?
— Да… что-то такое припоминаю.
— Вот! Алтарь поглощает живительную влагу, и чем ее больше, тем мне лучше. Тут уж извини, но я с собой ничего поделать не могу, меня таким создали. И в свое время монстрик делился со мной добычей: ему мясо, мне кровь… хотя от мяса я тоже никогда не отказывался.
— Однако!.. И как часто тебе нужна кровь? — с содроганием от представленной картины жертвоприношений спросил я.
— По возможности. Могу впитать хоть озеро, могу существовать без нее годами… я же тебе говорю — по обстоятельствам. И хватит болтать, не отвлекай, посетители уже коней около тропинки привязывают и сюда направляются, и будь, пожалуйста, посдержаннее, а то очередного Хэрна получишь.
Непонятное предупреждение, но стоит к нему прислушаться, уж очень не хочется вляпываться в чужие разборки.
Тем временем на тропинке, в полосе спокойного зеленоватого света, отбрасываемого алтарем, появилась группа из четырех разумных, волоком тащивших еще два тела, в одном из которых я узнал белокурого эльфа, в свое время отдавшего приказ на убийство Хэрна. Только теперь он сам был мертв.
Среди четверки я сразу узнал двоих бывших посетителей. Угрюмый детина с косым шрамом через все лицо, который дарил серебро, и смелый громила, собиравшийся нагло отрезать бобику уши. Еще двое плечистых ребят были мне незнакомы, но держались оба очень достойно. Все четверо одеты в кожаные доспехи, на поясах мечи, кинжалы, у одного за спиной арбалет. Я, тут же решив попрактиковаться, поочередно просветил плетением контроля всех участников вечеринки, выясняя наличие навыков. Очень серьезные ребята здесь собрались. У каждого по семь-восемь навыков, причем у троих некоторые навыки доходили до девятого холла. Магов среди них не было. Самое интересное, что второе тело, которое волокли незнакомые ребята, было живое, но только крепко связанное. Понятно, вот и кандидат в жертвы нарисовался.
— Стил, кладите командира на алтарь. Лучшего погребения для него все равно не найти.
— А ты чего, Кэрелл, раскомандовался? — неожиданно взъелся гориллообразный громила. — Я сам знаю, что мне делать надо. У тебя вон есть крысеныш безмозглый, им и командуй, если ему это нравится, а нас с Карнном не трогай.
— Ты, Стил, за себя говори, и говори потише: забыл, где находишься? — спокойно сказал угрюмый меченый. — А то запасных штанов ни у кого нет.
— Ты на что намекаешь, ублюдок? Я тебе сейчас зубы выбью, поганец! — уже не контролируя себя, заорал Стил.
— Ну, кто тут поганец, мы выяснять не будем, — спокойно, врастяжку, произнес четвертый участник диспута, — а за крысеныша ты у меня ответишь.
— Пасть захлопни, молокосос! Лучше своей ноше горло перережь. Только смотри не обгадься, — прорычал немного успокоившийся гориллоподобный.
А это, судя по наличию навыков, самый матерый из группы, не зря так себя ведет. Видно, после гибели командира претендует на его место в этой стае.
— Никто его не тронет, я сказал, — твердым голосом произнес Кэрелл.
— А это еще почему? Эта скотина убила Эриэла, а ты его хочешь оставить в живых?
— Во-первых, он его победил в схватке, притом действуя честно, в отличие от командира. Я не знал, что у них давние счеты. И то, что задолжал ему командир, можно было оплатить и из-за угла, как это часто делал Эриэл. Но Мартин поступил честно, и поэтому пусть его судьбу решат другие, но не мы. Иначе боги от нас отвернутся.
— Ты, сволочь, хочешь помешать мне искупать свои руки в его крови?! Да кто ты такой?! — С этими словами Стил выхватил из перевязи нож и неуловимым движением метнул его в оппонента.
Только и противник оказался ловок, даже на таком близком расстоянии умудрился среагировать и закрыть грудь у сердца ладонью, куда и вонзился нож.
— Сука, ты что творишь?! — простонал он.
Все произошло настолько быстро, что я ничего не успел понять.
В следующее мгновение сработал арбалет, и оперение болта застыло во лбу громилы; пошатнувшись, он рухнул под ноги меченого.
— Та-ак, весело отдохнули-и! — невозмутимо произнес тот. — Неплохой выстрел, малыш, только убивать его не стоило, он один знал код Эриэла. Поторопился ты немного. Эта скотина и меня уже начала доставать. Но все равно, поторопился ты, и денег у нас теперь точно не будет. Эх! Да ладно, займись пока Кэреллом, перевяжи его, а я уложу на алтарь гостинцы.
С этими словами меченый легко, почти не напрягаясь, поднял и аккуратно положил на алтарь тело командира. Потом рядом небрежно кинул тело Стила, а затем, опять аккуратно, уложил связанного Мартина.