Полный дом смерти
Дворецкий охнул и рефлексивно хлопнул себя по мошонке. Следующую секунду до него дошел весь ужас произошедшего, и он со стоном схватился за пах.
– Неужели покойный Джувал был хранителем ваших причиндалов? – я аж поморщился от грубой самодельной шутки.
– Нет, – старик отдышался и вытащил из штанов увесистую связку ключей. Пытался понравиться дамам или так старательно сберегал вверенные ему ключи вблизи от самого интимного места? – Вот что…
Я даже не притронулся к протянутой мне железке. Фи, как негигиенично!
Ключ представлял собой изогнутую половинку туго закрученной спирали. Во все стороны от стержня торчали зубья разных размеров. Ох и странному же замочку предназначалась эта штуковина.
– Вы полагаете, при виде куска магиталла я приду в восторг и без объяснений узнаю, что это такое?
Лумиль понял, что некоторые частные детективы могут и не догадываться о предназначении спрятанных у него в штанах предметов.
– С помощью такого ключа открываются потайные ходы, н-да, – пояснил старик. – Магический вороток есть только у меня и у господина Шамура.
– Тогда попрошу вас сходить и проверить, на месте ли копия хозяйского ключа. Отправляйтесь немедленно.
Леприкон ушел, оставив меня в одиночестве. Я отослал его специально, хотя и знал, что Джувил обворовал собственного отца. И также догадывался, почему.
Бумаги покойника оказались дневником, скрепленным сапожной нитью. Наверное, он исписывал эти листы, находясь в подземелье Князя Хаоса.
«Невероятная боль, она повсюду!» – шесть таких записей на первой странице.
«Больше не могу! Помогите!» – восемьдесят две на шестнадцати листах.
«Не в силах держаться… Я должен ее спасти!..» – четыреста тридцать одна запись. Она и занимала примерно половину дневника. Остальные страницы пестрели унылыми рисунками, предположительно сделанными углем или кусочком разжиженной глины и пороха.
Везде был нарисован треугольник с неравными углами и выпуклыми сторонами. Внутри фигуры – хищный глаз с шестью зеницами.
– Символ Княжества, – отметил я.
Обнаружился первый преступник среди неизвестных. Он украл у папаши сначала ключ, а затем и марку. Не сомневаюсь, Джувилу устроили серьезную психоломку в Княжестве Хаоса и заставили спереть семейную реликвию. Других объяснений пока нет.
Но в комнату Шамура без разрешения не мог войти никто. Каким же образом Джувил пробрался к отцу и не откинул преступные копытца? Неужели нашел какой-то обход могущественной магии Великого Скарра, известнейшего среди создателей защитных магосистем.
Ответ пришел мгновенно, как только я извлек из-за шкафа длинную удочку с загадочной лопаткой и крючком на конце. Орудие выдвигалось как телескоп и в длину имело не менее шести метров. В рукоятке уды нашлась еще одна улика: флакончик с бесцветной жидкостью. Без запаха.
Я не рискнул попробовать на вкус и бросил бутылочку во внутренний карман плаща. Еще один повод заглянуть в ГУпНИКИС, а именно – в лабораторию. Уже имелись соображения насчет содержимого флакона.
– Ключ пропал! – дворецкий шумно вломился в комнату. Он выглядел живым воплощением Истинной Смерти: сквозь темно-синюю кожу проступала нездоровая белизна.
– Не сомневаюсь.
– Что же делать? – старик заломил руки и прислонился к двери.
– А ничего. Преступление уже свершилось. Товар покинул насиженное место и находится где-то на полпути в Княжество Хаоса.
В последнем утверждении я еще не был уверен на сто процентов. Интуиция подсказывала, что марка все еще находится где-нибудь в доме. Или рядом, в траве, хотя и маловероятно.
– Перейдем к следующей комнате.
Спальня Пиваскаса, удивительно неухоженная и провонявшая потом, не обнаружила чего-нибудь стоящего. Комнаты Марии, Олиель и Натоли не порадовали ничем кроме женской одежды, пьянящего аромата духов и волос, и множества дамских украшений. Амок, Ограм и Торк проживал в небольшом домике на краю пшеничного поля, но я не пожелал туда идти. Интуиция просто вопила, что путешествие к егерю не принесет плодов. К Лумилю мы тоже не заскочили – мои плечи оказались слишком широкими, чтобы протиснуться в дверной проем. Обошлось поверхностным осмотром и похвалой.
– Вы живете, словно в армии. Завидная чистота и педантичность.
По-моему, леприкон только и занимался тем, что ровными рядами строил стулья и заправлял кровать.
– Спасибо, господин, – поклонился дворецкий.
Если комната Лумиля выглядела как светлая казарма для офицеров валибурской армии, то жилище конюхов напоминало свинарник.
– Они жили здесь втроем? – спросил я, зажимая пальцами нос.
Три кровати, расположенные буквой «п», кипа прелых носков, грязные кальсоны на дверной ручке… Среди россыпей мусора и впитавшей пот одежды едва проглядывались очертания мебели. Надо ли говорить, что здесь невыносимо пахло потом и конскими испражнениями. Видимо, обитатели комнаты приносили работу на дом.
Стараясь пореже дышать, я перебирал двумя пальцами «сокровища» конюхов. У Пэйра и Рауха не нашлось ничего, кроме нескольких пикантных журналов, зачитанных до дыр. Зато кровать и тумбочка Орлена весьма меня порадовали.
Во-первых я нашел золотую цепочку, зашитую в матрас.
– Случайно, не часть медальона покойного Джувила?
Дворецкий подтвердил и посмотрел на меня так, словно бы я – не частный детектив, а приход Страшного Судилища. Так и подмывало ему ответить:
– Нет-нет, дорогой мой Лумиль, я не всеведущий колдун, читающий мысли. Просто умею сопоставлять малейшие факты.
Наименее загадочная часть калейдоскопа превратилась в цельную картину. И она мне не нравилась. Хотя бы тем, что совершенно не намекала на события, произошедшие после убийства Джувила.
В тумбочке обнаружилась мятое письмо. Кажется, этой бумажкой вытирали нос.
«Милая, ты не представляешь себе, как я соскучился. Пожалуйста, вернись! Ради нашей любви я даже готов открыть тебе страшную тайну. Веришь, скоро я стану самым богатым и могущественным оборотнем по эту сторону гор Хаоса. Осталось только передать один предмет знакомому в таверне «Мыс». Еду сегодня ночью, как только получу то, что надлежит мне по праву. Вернусь послезавтра и заберу тебя в Кня…»
Остальной текст был бесстыже замаран не то соплями, не то засохшей грязью.
– Вот и недостающее звено. Хвостом клянусь – писал молодой Джувил.
Мои умозаключения подтвердились целиком!
Я спрятал письмо в целлофановый пакетик, прибереженный специально для таких случаев. Туда же отправилась цепочка Джувила, флакон и компактно сложенная удочка с лопаткой.
Дворецкий требовал объяснений, но я лишь загадочно улыбнулся.
– Скажите, дорогой Лумиль, где можно найти вход в секретный коридор?
Леприкон насупился, обиженный моей скрытностью, но все же повел меня на первый этаж. За большой кадкой, где произрастала кошмарно растрепанная герань-исполин, старик указал мне на малозаметную панель. Он прикоснулся к ней своим затейливым ключом и пробормотал что-то вроде «отворись». Открылся темный провал, откуда незамедлительно дохнуло плесенью и холодом.
Я вытащил «Каратель» и активировал осветительное заклинание. Мысленно пожелал себе успеха и шагнул внутрь, не замечая злорадной ухмылки дворецкого.
Едва я оказался в коридоре, вокруг поднялся такой кошмарный звон, что мои уши не выдержали и перестали функционировать. Звуковая волна ударила меня в грудь, ощутимо затрещали ребра. Мое тело, точно арбалетную стрелу, выбросило из секретного хода. Я перелетел через весь холл и приземлился о кухонную дверь. Если бы она оказалась открытой, меня вполне могло перенести через всю кухню, и вышвырнуть в ущелье.
– Вы целы, глубокоуважаемый? – будто сквозь десятиметровый слой колдетона донесся слабый голос Лумиля.
– Скотина, – пробормотал я, с трудом фокусируясь на лице старика.
Отомстил, леприконья морда! За то, что ему не открыли разгадку убийства Джувила. Был бы умный – и сам бы смог догадаться. Теперь точно ничего не расскажу.