Лунная кошка (СИ)
Инквизиторы поклонились, а майна Фуура сухо произнесла:
— Мы чрезвычайно рады оказанной нам чести помочь вам в столь благородном деле, тем более, что наш правитель так же заинтересован в долгосрочном сотрудничестве. А Оайкав дважды изменник, его судьба быть повешенным или обезглавленным.
— Мне нравится ход ваших мыслей, хотя сам наместник был не столь жесток по отношению к королевской семье, но за свои поступки он должен ответить, — королева нахмурилась, а стоящий рядом принц ласково коснулся ее руки, успокаивая. Мать благодарно взглянула на него и продолжила, — не хочу показаться слишком нетерпеливой, но главные дела хотелось бы решить побыстрее. Майна Фуура, за свою помощь вы просили лишь отдать вам некую Перниму, назвавшуюся лунной кошкой. Это правда?
— Да, ваше величество, кроме всего прочего. Она преступница и должна понести наказание.
— Откуда вы узнали, что она находится в этом мире?
— Один ее друг был слишком разговорчив, мне не составило труда сопоставить несколько фактов: ее расспросы, исчезновение биения метки, и эйров на границе нашей Империи.
— Вы умны, майна, жаль, что вы не перевертыш, моему королевству нужны такие подданные.
— Я надеюсь на то, что наши страны и миры придут к соглашению и мы не повторим ошибок наших предков, — майна Фуура поклонилась королеве, впрочем, сделала это без особого почтения. Она знала, что незаменима и потому вела себя несколько вольно.
Метка пульсировала на грани боли, я яростно терла ее, стараясь уменьшить ощущения, но получалось плохо. Майна повернула голову и безошибочно взглянула мне в глаза, в ее взгляде сквозило торжество и обещание пыток. Пусть между нашими странами будет мир, у неё осталось ещё одно недоделанное дело, и судя по всему, королева просто отвернётся в сторону, когда меня выведут из зала, будто каторжницу. Инквизиторша забыла сказать, что по законам Империи все, находящиеся в этом помещении точно такие же преступники, как и я по праву рождения.
Она умела умолчать о том, что ей выгодно, эта черта была присуща всем инквизиторам и сотрудникам секретной службы.
— Хотите ли вы остаться на праздник по причине возвращения столицы королевской семье? — Селия учтиво улыбалась иномирцам, а те, непривычные к позитивным эмоциям, держали серьёзные лица.
— Если можно, мы хотели бы вернуться на фронт сегодня же. Мы очень ценим ваше расположение, но война ещё не закончена.
— Что ж, — хлопнула в ладоши королева, и ко мне тут же направились охранники, — тогда прошу принять от меня подарок…
— Я сама, ваше величество, — опередила ее Фуура и подняла руку, метка на предплечье просто загорелась огнём, нестерпимым и резким. Я не смогла сдержать стона и схватилась за неё.
— Иди сюда, Пернима, слишком долго ты бегала от меня, — Фуура все же улыбнулась, оскалом гиены, хотя в целом она была довольно миловидной женщиной средних лет, но печать палача делала ее омерзительной.
Окружающие дамы и кавалеры молча наблюдали как заклинание послушания окутывает меня, как поводок тянет меня за шею и я бесполезно трепыхаюсь в сетях. Сопротивление было абсолютно бессмысленно, по метке она нашла бы меня везде, лишь вопрос времени и сил. Но и как ягнёнок на заклание я идти не могла, потому сопротивлялась каждому своему шагу, направленному к майне.
— Ты знаешь, что проиграла, перестань тратить свои силы, смирись.
— Нет, — смогла хрипло произнести, краем глаза наблюдая, что мое пленение приводит кое-каких впечатлительных дам в состояние ужаса. И пускай, может задумаются зачем им королева, способная ради выгоды пожертвовать своим подданным!
Едва майна смогла до меня дотронуться, как она создала локальный портал и Мир закружился.
В более стабильное состояние он пришёл через минуту, мы стояли около высокой палатки, украшенной цветами Империи Светлого мира. Инквизиторы любят путешествовать с комфортом и им было плевать сколько сил они на это выложат.
— Отправьте ее ко мне в штаб, и снимите эти тряпки, — майна брезгливо отдёрнула руку, держащую меня за плечо и рассыпалась родовыми искрами следующего портала. Два оставшихся инквизитора мрачно обступили меня. Один дёрнул за "поводок" и мне пришлось с ругательствами пойти за ним. Штабом служила вытянутая палатка с тремя стенами из четырёх, так что все происходящее там хорошо просматривалось. Мне кинули одежду: рубашку и штаны, слишком великие мне. У рубашки пришлось закатать рукава, а штаны подвязать кожаной верёвкой. В угла стояла большая клетка, пустующая, с крепкими металлическими прутьями и с заклинанием, искорками пробегающем по ней.
— Оставайся здесь, — приказал мне тот же самый инквизитор, сжигая мое платье одним щелчком пальцев, я лишь порадовалась, что успела тайком переложить нож в карман.
— Что со мной будет? — то, что меня до сих пор не убили вселяло некоторую надежду.
Фигура в чёрном обернулась, обжигая меня взглядом глаз без белков и мужчина произнёс:
— То же, что и всегда — ты послужишь Империи — будешь нашим подопытным перевертышем. Думаю, что майну Фууру так же интересует, как устроен ваш организм, а не только, насколько вы выносливы.
Одно мгновение и я кинулась на него с ножиком в руках, абсолютно точно зная, что умру, но уж лучше быстрая смерть, чем бесконечные пытки, растянутые во времени. Инквизитор отшатнулся в испуге, но второй среагировал быстрее и потянул за "поводок", вынуждая меня дёрнуться назад, начать царапать горло и захрипеть в попытке вздохнуть воздух. Ножик бесславно вывалился из моей ладони.
— Благодари Богиню, что майна лично хочет убить тебя, — прошипел мне в лицо враг, — иначе ты бы уже сдохла здесь, кошка, — последнее слово он будто выплюнул и схватив меня за запястье оттащил в клетку, почти волоком, и с яростью захлопнул дверь, выполнив сложные пассы руками, активизируя заклинание охраны.
Когда горло перестало саднить и я, наконец, обратила внимание на окружающий мир. Я могла видеть все, что происходило на востоке военного лагеря. Метка почти успокоилась, но я была не столь наивна, чтобы думать, что она уснула, стоит мне только попытаться бежать и она выжжет мне внутренности. Спасти меня могло лишь чудо.
До вечера не случилось ничего интересного, в самом штабе стоял длинный стол с разложенными бумагами и письменными принадлежностями, клетка со мной и несколько стульев. Я сидела на корточках, закрыв глаза и использовала дыхательную гимнастику, которой меня научил мой опекун, она была призвана успокоить меня и привести к гармонии между телом и духом. Поэтому я пропустила момент появления своего палача.
— Так-так, — раздался голос майны Фууры, но я не стала открывать глаза — много чести, лишь слегка дрогнули веки, — кто же это у нас? Пернима собственной персоной, кошка, бегавшая от меня три года. Думала я тебя не достану здесь?! Ты ошиблась.
Я молчала, что не устраивало инквизиторшу, она тряхнула клетку, заставляя меня все же недовольно взглянуть на ее искаженное ненавистью лицо:
— Ты здесь и тебя некому защитить, молись, кошка, молись кому угодно, ибо живой ты отсюда не выйдешь, — сказала она, подзывая подручных и открывая дверь моей клетки.
Следующие сутки слились для меня в одну большую боль, майна начала с излюбленных пыток заклинаниями, а продолжила обычными инструментами, изучая скорость регенерации, и возможности восстановления моего тела. Мои жалкие попытки вырваться встречались с пониманием и издёвкой, фантазия майны была безграничной и даже после двукратной потери сознания я все ещё висела на веревках на дереве рядом со штабом, на обозрении всех солдат, старательно отводящих глаза.
К вечеру меня окатили водой, рубашка висела лохмотьями, пропитанными кровью, и меня вновь поместили в клетку, где я старалась не шевелиться, чтобы не усилить боль от ран. Перевертыши быстро регенерируют, но и у нас есть предел, после которого я становлюсь не лучше человека, так что нынешние повреждения в лучшем случае заживут к утру, а то и к обеду. Я сплюнула кровь из разбитой губы и попыталась сесть, с третьей попытки у меня это получилось, я облокотилась на стенку клети и перевела дух. Сломанное ребро отозвалось болью, и я опять прикрыла глаза, абстрагируясь от реальности, выпала в стазис, позволяющий не чувствовать ощущений своего тела и не потерять сознание от боли.