Переживая прошлое 2

внутри что-то жертвенно кричало, нагоняя страх того, что ее не стало в этот раз навсегда. Будто теперь в этом бесконечном мире мне придется идти одному.
– Вот, держите, – сказала Оля, вернувшись.
– Спасибо, – с трудом выговорил я сквозь ком в горле.
– Как вы?
В ответ я лишь помотал головой. Пассажиры, ожидающие рейс, посматривали на нас. Мне было плевать, что кто-то видит мои слезы. Теперь на все было плевать. Оля дала мне бумажный платок и обняла меня, поглаживая по спине. Я чувствовал в ней что-то знакомое. У меня внутри все сбивалось. Боль побеждала, но что-то внутри ощущало какую-то связь с незнакомой девушкой. Она что-то говорила, даже не знаю, о чем, я не слышал ее. В голове уже созревало решение отправиться вслед за Таней.
– Куда вы теперь? На похороны, наверное?
– Да, – ответил я, решив напоследок осмотреть ее комнату, проверить, что там было и не было ли демона, который мог быть к этому причастен.
– Она откуда должна была прилететь?
– Из Германии. Я полечу в Германию…
После этих слов я спустился со второго этажа к кассам и приобрел билет в город, в котором жила Таня. Написал Витале, чтобы он меня встретил. Он согласился. Время шло теперь иначе. Мир приобрел другие цвета. Тусклые, конечно, но время уже не мучило. Я понимал, что больше спешить некуда, и просто дожидался своего рейса. В какой-то степени, я даже боялся того, что прилечу к ней и увижу ее. После стольких лет бесплодных попыток и разочарований – вот так просто после ее смерти увидеть лишь оболочку, которой она пользовалась, и понять, что смог с ней встретиться только потому, что она умерла, а не потому, что жизнь разрешила… Это было чудовищно. Это разочаровывало.
– Мой рейс, – сказала Оля и посмотрела на меня, а затем переписала мой номер телефона. – Вы звоните мне, если что.
– Угу, – ответил я и дежурно улыбнулся, принимая лист из блокнота, на котором был ее номер.
После ухода Оли пришло спокойствие. Причем, какое-то мертвое. Чтобы не слышать его, я включил плеер. В наушниках заиграла песня, но не dom!No, а та, которую я слышал во сне. В ней что-то было. У меня появилось какое-то дежа вю, словно я уже был в подобной ситуации, был в этом аэропорту и на этой тумбе и у меня заряжался телефон. Затем я вспомнил про свой смартфон, обернулся и увидел, что Оля оставила мне зарядник. Ее рейс уже отправился. Я устало посмотрел на заряжающийся телефон и увидел в нем одиночество, которого не было, пока Таня была жива. Мы столько лет провели вместе за тысячи километров друг от друга, что совсем забыли, как выглядит другая жизнь: как ощущается поцелуй на губах, как дрожит тело от прикосновений и как слово «люблю» звучит не из телефона…
ГЛАВА XVI
Уже в самолете я пожалел, что решил полететь на похороны. Мир без Тани был для меня в тягость, и все, о чем я думал, как бы скорее вернуться в прошлое. Таня должна была быть там. Должна, потому что умерла случайно. Из-за ее смерти меня все раздражало, все стало неинтересным: бутерброды в самолете не лезли в горло, сок я тоже не смог выпить, а попытка соседа разговорить меня закончилась ничем. Было плевать, вежливо или нет я молчу: какая разница, я все равно скоро умру, и это перестанет иметь какой-либо смысл. А то, там что кто-то подумает… да какая, к черту, разница?! Этого уже все равно почти нет. Просто нужно, чтобы меня убили, вот и все.
Я был потерян. Мне не хотелось ничего делать, и даже сама смерть уже казалась тягостной. Для этого нужно было прилагать какие-то усилия, иметь какой-то интерес, а мне было трудно даже нажать на кнопку, чтобы песня в плеере сменилась и перестала играть уже второй час подряд. В памяти всплыли слова о совете, который я дал бы себе в следующую жизнь: найти цель, ради которой не жаль было бы умереть, и не тратить жизнь на пустые отношения. Сейчас до меня дошло, что нужно искать цель, ради которой хотелось бы жить, а не умереть. Умереть ведь легко. Легче, чем жить, когда жизнь идет наперекосяк. Вот ты умер – и нет проблем, потому что нет тебя, а вот жить, несмотря на то, что вся жизнь – сплошная проблема, которая пытается тебя растоптать, а ты все равно упираешься, – это другая жизнь. Настоящая!
Когда Таня советовала не спешить жить, я ее не понял. Осознание пришло позже. Люди торопятся закончить школу, университет, образовать семью, достичь какой-то цели, выплатить кредит, дождаться заработной платы и еще многих разных вещей. Но даже не понимают, что торопятся умереть из-за того, что свобода им болезненно рвет раны, оставленные стереотипами общества. А что они видели в этой жизни? Лишь состояние спешки и внутренней неудовлетворенности. Жизнь ведь идет не от цели до цели, это люди ее так определили; в реальной жизни главная цель – жить. Так к чему эта спешка? Создать семью – и бежать на две работы, чтобы дети не знали отца? Создать семью – и не находить времени на жену, а потом упрекать ее, как она выглядит? Сойтись с кем попало, лишь бы кто-то не подумал о том, что ты неудачник – и всю жизнь терпеть этого человека? Потратить всю жизнь на хорошо оплачиваемую, но нелюбимую работу, убеждая себя в том, что семье нужны деньги, а не отец или мать? Стараться как можно скорее выплатить кредит, взятый на двадцать лет, и не видеть ничего, кроме внеурочной работы по выходным, теряя целый мир под ногами? Может, люди ведут войны именно потому, что просто несчастны… счастливые люди не воюют и не хотят войны. Счастливые люди хотят жить! Пока мы с Таней были за тысячи километров, мы были вместе и были по-своему счастливы. Мы жили. Деньги не были заработаны не потому, что не получалось, как я наконец-то понял на исходе своей истории, а потому, что не было такой цели. Таня хоть и не разбиралась в словах и терминах так, как я, но она была мудрее человека, который много прожил и много прочитал. Оказывается, не нужно сильно углубляться в науку, чтобы понять жизнь. Просто нужно не спешить жить и найти своего человека.
По прилету меня встретил Виталя. Я ему рассказал, почему был недоступен, а он рассказал, как нашел Таню в ванной комнате. Меня немного