Метод Пигмалиона

после включила
песню на телефоне. Припев показался мне знакомым. Он
175
словно уносил меня куда-то на болота, которые мне когда-то
виделись в прошлом:
Мы всего лишь друг другу были не теми...
Откуда мне знать тебя?
Откуда мне ждать тебя?
Откуда мне знать тебя?
Откуда мне ждать тебя?
Я сидел и смотрел полупустым взглядом на нее, а она
– на меня. Голос мой задрожал, и я услышал, как шепотом
пою эту самую песню. В голове пронеслась Саша, с которой
мы хотели многое исследовать в мире, но так и не
исследовали. Оля смотрела на меня и улыбалась. Она
думала, я плачу по ней, а я ее даже в упор не видел. В
мыслях я был где-то на болоте, в лодке, но там была не
девушка с белыми волосами, а Саша со светло-рыжими.
Девушка, которую я однажды полюбил.
176
ГЛАВА XV
Я не смог прийти в себя после случившегося, и Оле
пришлось увезти меня в психиатрическую больницу. В ней
меня определили в наблюдательную палату, предварительно чем-то напичкав. Поначалу я лишь
сокрушался об утраченных годах и не замечал ничего вокруг, даже не понял, как оказался в больнице, но после, видимо, подействовало седативное, которое мне вкололи.
Успокоившись, я осмотрелся. Стены были кремового
оттенка, без рисунка, на единственном окне стояла решетка, судя по узору, еще с советских времен, бетонный пол был
как в коридоре школы, на манер той, в которой я когда-то
преподавал, потолок белого цвета, по две кровати вдоль
стен, серая неприметная дверь – и я, человек, которого
злостно обманули. Когда-то раньше мне казалось, что я был
всегда, потом понял, что я не один, и узнал про
существование второго, который жил в моем теле и
вторгался в мою жизнь, когда включалась защитная реакция
и мне нужна была его помощь. Но я – это я, и я был всегда.
Я это точно помнил! По крайней мере, мне так казалось до
тех пор, пока я не понял всю правду про болото, которую до
этого дня игнорировал. Наверное, потому, что боялся узнать
правду. Я действительно там был в детстве, когда впервые
появился в теле мальчишки, которому нужна была моя
помощь. Ему было тогда восемь лет, и он упал в воду во
время охоты на уток. Плавать не умел и, разумеется, начал
тонуть, барахтался и зацепился ногой за корягу. Я же всегда
умел плавать и делал это хорошо. Я это помнил по
177
посещению бассейна. Возможно, поэтому я и появился.
Вытащил парня. Затем подплыли отец с матерью. У нее
тогда были белые волосы. Я это понял, поскольку вспомнил
ее старый фотоальбом. Родителей я не узнавал, но был
благодарен за спасение и молча сидел в лодке, ни о чем не
говоря с незнакомцами. Я боялся. Отчетливо вспоминалось, как мы плыли, а я периодически откашливал болотную воду
со сгустками водорослей, ряски и болотной тины. Именно
поэтому так отчетливо чувствовался запах болота, будто бы
он находился у меня на губах. Какое-то время я еще был в
теле, пока отходил от шока, а потом исчез и появлялся лишь
изредка в ранние годы, когда нужна была моя помощь, ведь
я отражал немного другую сторону его личности. Парень был
толстым и стеснительным, поэтому помощь ему стала нужна
чаще в старших классах, а поскольку я периодически
появлялся в трудные моменты, то память смогла заполнить
пробелы, в которых меня не было, и выдала все так, будто я
жил полноценную жизнь. Воспоминание о болоте было
запрятано вглубь памяти, поскольку оно подрывало
психологическое равновесие и могло нанести вред жизни
толстого мальчика. Получается, это он всегда был, а меня не
было. Это его жизнь. Это я в нее ворвался, когда нужно было
вытащить его задницу из передряги, а он всего лишь
дождался спасения и продолжил жить, как ни в чем не
бывало. Поскольку моя жизнь была сплошным трудным
моментом, который, собственно, и заставлял меня
появляться, я не мог понять, что это его жизнь, а не моя, и не
мог знать, какая жизнь на самом деле. Я не знал, что в ней
нет столько проблем, сколько я пережил. И, раз я появился
теперь, значит, у него