Метод Пигмалиона

мне была нужна. Сильной
заинтересованности Оля никогда не вызывала, но от встречи
я не стал отказываться. Хотел проверить силу
использованного плана из любопытства.
За несколько часов до свидания я гулял по парку и с
грустью вспоминал старые видения, в которых
присутствовало совершенно незнакомое болото. Оно было
настолько огромное, что казалось нереальным. Куда бы я ни
кинул взгляд, везде были его бескрайние просторы. На
168
горизонте местами виднелись небольшие островки светло-
желтых камышей, в воде тянулась болотная тина, плавали
разноцветные водоросли, торчали из воды переломанные
коряги и довольно сильно пахло илом. На болоте я был не
один. Мы плавали на лодке. Воспоминание прошлых лет
ощущалось настолько реально, что в носу застревал запах
болота и на какое-то время казалось, что я находился там в
момент вспоминания, где было часов восемь вечера, летали
комары и всегда было лето.
Даже тогда я уже чувствовал свою важность и
значимость для этого мира. Однажды я даже об этом
рассказал дома, но мне велели не придумывать ерунду, ведь
я был ребенком. Мне сказали, что каждый видит себя
важным в этом мире. Затем я вспомнил, что через время
рассказал об этом еще раз, но ответ последовал тот же
самый. Тогда я решил, что больше не буду об этом
рассказывать никому, чтобы не терять чувство важности, которым так дорожил. Как только на меня находило
воспоминание, я видел мир в более ярких красках, видел
себя как бы над обществом, порой виделось лето, зеленые
кленовые листья на деревьях после дождя. Я не растерял
чувство значимости с годами. Также порой в голове
возникали какие-то отстраненные видения. Их было много. В
них я часто был старше своего возраста. Мне было около
тридцати, и со мной постоянно была какая-то девушка с
белыми волосами чуть ниже плеч. Ее лицо я не помнил, но, кажется, искренне любил ее. Мне безумно хотелось
оказаться в том моменте и наплевать на эту жизнь, что бы
важного в ней ни ожидалось. Да, меня тянуло в ту
счастливую и светлую жизнь, но чувствовалась
амбивалентность внутренних порывов: с одной стороны, хотелось убежать туда, с другой стороны – выполнить свою
миссию здесь.
169
– Привет! А ты что тут? – спросила меня Саша, встретив в парке и сразу же перейдя на ты.
– Привет. Да вот, прогуливался. Думал, – ответил я, немного растерявшись и не желая говорить о предстоящем
свидании, чтобы не расстраивать свою несбывшуюся
любовь.
– Понятно, – ответила она. – О чем думал?
– Жизнь проходит мимо. Все одно и то же, – начал я. –
Два десятка лет сознательной жизни я провел в одном и том
же городе, никуда не выезжая. На природу не ездил вообще.
Что делать в городе? Максимум – прогулка по парку, поход в
кино, в кафе, в бар, в спортзал, в кальянную, но, по сути, я
так и остаюсь в пространстве города! Все равно что пройтись
по разным комнатам одного и того же дома, забыв о том, что
мир гораздо шире. Знаешь, как это давит?
– Родная душа, – с улыбкой ответила Саша. – Мне
тоже надоело в одном и том же месте сидеть. Ведь можно
выехать куда-нибудь и отдохнуть по-новому.
– Но не с кем, – добавил я.
– Ну, теперь есть, – немного смущенно произнесла
она.
– Точно! – И тут меня озарило: – Саш, – воскликнул я,
– нам надо куда-нибудь съездить!
– Вот как? – улыбнулась она.
– Даже не обсуждается! Представь: комары, палатка, холодно, нет интернета, до дома еще далеко, а мы еще даже
не дошли до нужного места!
– Умеешь заинтересовать. Ну, я согласна.
Затем мы долго говорили о том, куда можно было бы
поехать в первую очередь. Южный Урал располагал
различными местами для отдыха: горы, реки, болота, леса, пещеры, озера, луга. Не было разве что моря, но оно нам
было не особо интересно, поскольку мы понимали, что отдых
на море – стереотип.
170
– Да я вообще не понимаю, зачем тащиться за
тридевять земель, чтобы изнемогать от жары? Люди из
одного климата едут в другой, испытывая сильнейший
стресс, и называют это отдыхом, представляешь? Отдыхом!
– возмущалась Саша. – Там акклиматизация