Метод Пигмалиона

произнес Данил, удержав ее за
руку, а затем что-то прошептал ей на ухо. Они еще немного
пошептались. Затем Кристина сказала, обращаясь к Данилу: 88
– Ладно. Но отсасывать я ему не буду.
– Ну, хорошо, ладно.
Данил мне подмигнул и дал знак приступать. Кристина
повернулась ко мне спиной и наклонилась лицом к Данилу, принявшись сосать его член. Я расстегнул свои штаны, достал член, приспустил ей джинсы и медленно начал
засовывать член в нее, но он почему-то не лез.
– Да не суй ты мне в жопу! Ниже! – сказала Кристина, отвлекшись и направив рукой мой член пониже. Данил
засмеялся.
Мы с Данилом раскачивались, засовывая свои члены
в девушку, которая не считала себя сукой. Эрекция была
слабой из-за алкоголя, поскольку кровоток из-за спиртного
замедлялся и ткани пениса не наполнялись кровью в
достаточной мере. Однако именно так ушла моя
девственность и пришло подтверждение низкой оценки
женщин, о которой говорил тренер. Кристина стонала.
Подъезд пропитывался запахом секса. Сквозь пьяный купол, накрывший мою голову, я понимал, как низка была девушка, о которой я мечтал, удовлетворяя себя.
Ощущения были противоречивыми. С одной стороны, я думал: наконец-то это свершилось, я ее касаюсь, так
интимно и близко, но, с другой, Кристина упала в моих глазах
ниже некуда. Я, хоть и брал ее сзади, сжимая ладонями
пышные бедра, все же внутри себя презирал низость ее
поведения. Для некоторых людей, вроде нее, интимная
близость была чем-то вроде сдачи инструмента в аренду.
Вроде все довольны, даже в плюсе, но инструмент
постепенно изнашивается и становится никому не нужным, теряя в цене. Я такую раздачу всем без разбора
воспринимал с отвращением, идеализируя возвышенные
чувства и пылкую любовь. Но секс, конечно, не прерывал и
продолжал монотонные движения.
89
– Вы мне скоро мозоли натрете, – сказала она с
улыбкой. Но стоило ей только это сказать, как у меня внизу
живота что-то подступило. Я попытался это прочувствовать
более разборчиво, но не успел и кончил прямо в Кристину.
– Ты идиот, что ли?! – вскричала она и подпрыгнула, как ошпаренная. – Твою-то мать! Твою мать!
– Он что, тоже в тебя кончил? – спросил Данил у
Кристины, посмеиваясь.
– Я нечаянно, – ответил я, растерявшись.
– Больной! Ну, ты больной! – сказала Кристина и
помчалась из подъезда прочь, натягивая джинсы на
обнаженные бедра.
– Ты что, прям туда? – спросил Данил, еле сдерживая
смех. – Она же шкура конченная. Прикинь, ребенок родится?
Это же вообще! Никогда еще Штирлиц не был так близок к
провалу!
– Тебе смешно, – сказал я, начиная осознавать
последствия.
– Да брось ты, – сказал Данил, – если что – в живот
зарядим пару раз, выкидыш будет. Ей это не впервой. Дорога
накатана.
– В смысле?
– Через нее полрайона прошло. Та еще блядина. Ты
думаешь, первый в нее кончил? Не-е. Таких, как она, не
любят, не водят в кино, не целуют взасос и не зовут замуж. У
них лишь одно место в жизни: потеть под кем-то.
Понимаешь, она даже не осознает, кто она для всех.
Прикинь! Кошмар просто. Знаешь, в сущности, всем
женщинам порой говорят комплименты, которых они не
стоят, просто чтобы затащить в постель. Конечно, есть
достойные девушки, которым можно памятники ставить при
жизни, но, как ты можешь заметить, памятников в стране
стоит мало.
90
– Ну, ты загнул! – ответил я, рассмеявшись от вида
философствующего Данила.
– С парнями то же самое, – сказал он, немного
переменившись в лице, – только ситуация выражена немного
иначе. Умеют разве что языком чесать. – Данил помолчал и
продолжил: – Вот знаешь, есть мужчины, которые способны
на поступки, а есть мужчины, которые только заливают в
уши. Женщины влюбляются во вторых, но мечтают о первых.
Вот такой вот парадокс! – произнес он и