Гнетущий страх

— Не сомневаюсь, что все это как-то образуется, — заметила Лена. Она проработала в колледже всего несколько месяцев, но прекрасно знала, по какой схеме развиваются подобные скандалы. На кого-то наложат штрафы, несколько месяцев все газеты будут смаковать подробности, но через год все сплетни и слухи иссякнут, штрафы, естественно, останутся невыплаченными, а потом какой-нибудь очередной идиот профессор ударит кого-нибудь еще ножом в спину — хоть в буквальном, хоть в переносном смысле, — дабы обеспечить себе славу и деньги. И все начнется сначала.
— Судя по всему, — заметил Итан, — ты с полицией уже все уладила.
Лена пожала плечами, потому что понятия не имела, как обстоят ее дела с Джеффри. После допроса по поводу Ричарда Картера он велел ей явиться в участок утром в понедельник. У нее не было никаких предположений, что он ей там скажет.
— А они разобрались наконец с теми трусиками? — спросил Итан.
— Да он просто поспешил со своим заключением. Это бывает. — Она снова пожала плечами. — Просто Розен был фетишист. Видимо, спер их у какой-нибудь девицы. — Она вполне могла себе представить, что Энди нюхал не только клей, когда сидел по вечерам в одиночестве в своей конуре. Что касается книги с ее отпечатками пальцев, то Лена действительно брала ее из библиотеки — почитать во время ночного дежурства; хотела таким образом уйти от действительности, прежде чем вернуться в свою берлогу и попытаться уснуть.
Итан прислонился к открытой двери.
— Я хотел поставить тебя в известность, что никуда не уезжаю. На случай если мы еще увидимся.
— А мы еще увидимся?
Он пожал плечами и сказал уклончиво:
— Не знаю, Лена. Мне бы очень хотелось все изменить.
Она опустила взгляд на руки, ощущая себя настоящим чудовищем, и промолчала.
— Я бы хотел, чтобы у нас с тобой продолжалось. Но не так, как сейчас.
И опять Лена не произнесла ни звука.
— Ты можешь уехать отсюда и начать все заново. — Он помолчал, потом добавил: — Может, когда я добьюсь перевода, мы поедем куда-нибудь вместе?
— Я пока не могу никуда уезжать, — ответила наконец Лена, хотя и знала, что он все равно этого не поймет. Итан давно уехал из дому и выбрал себе новую жизнь, в которой не было места прошлому. А она не могла так поступить, не могла забыть Сибил.
— Если передумаешь…
— Скоро придет Нэн. Так что тебе лучше уйти.
— Хорошо, — кивнул он, все поняв. — Увидимся еще, да?
Вопрос повис в воздухе словно клок тумана. Она в последний раз окинула взглядом его фигуру — мешковатые джинсы, черная футболка, щербатые зубы и синие-синие глаза.
— Конечно. Увидимся.
Он притворил дверь. Сломанный замок не защелкнулся. Лена встала, подтащила к двери стул и подперла им ручку, чтобы дверь оставалась закрытой. Теперь она всегда при подобных действиях будет вспоминать Ричарда Картера.
Потом она пошла в ванную. Ее отражение в зеркале над раковиной теперь выглядело несколько лучше. Синяки на шее приобрели зеленовато-желтый оттенок, царапина под глазом уже затянулась.
— Лена? — раздался снаружи голос Нэн. Она услышала, как дверь стукнулась о подставленный стул — Нэн пыталась ее открыть.
— Минутку! — Лена подцепила нижнюю полку аптечки и достала из-под нее свой карманный нож. На ручке все еще виднелись пятна крови, но большую их часть смыл дождь. Открыв лезвие, она заметила, что его кончик отломан. С чувством глубокого сожаления Лена осознала, что больше никогда не сможет им пользоваться.
Дверь снова стукнулась о подставленный стул. В голосе Нэн звучала тревога и озабоченность.
— Лена?
— Иду, иду, — откликнулась она. Со щелчком закрыв нож, Лена сунула его в задний карман и пошла открывать дверь.