Сердца и моторы

Она пожала плечами.
– Не знаю. Может быть.
– Кто ты?
Звездочки снова оторвались от столешницы и замерли напротив его лица.
– Кто? Такая же, как ты.
Аурел тупо хлопал глазами. Как он?
– Не понимаешь? Как тебе объяснить – кто я, если ты даже не знаешь кто ты сам?
– А… кто я? – Аурел растерялся. Такого поворота он никак не ожидал.
Тири молчала целую минуту.
– Сюда чуть не прорвался один из псов Лощинина. Мне пришлось его сжечь.
Аурела словно молотом ударили. Черт возьми, она действительно много о нем знает! Но откуда, откуда? Сервер Лощинина Аурел потрошил в одиночку. Об этом известно только заказчику, которому Аурел передал шарп-диск со слитым файлом. Хвосты он отсек, и если бы не проклятый трек-файл, остающийся в местах лома, поймать его не смог бы никто. Потому что невозможно поймать призрака, он ускользнет сквозь пальцы.
– Я убила его, понимаешь? – сказала Тири. – И мне сейчас очень гадко.
И тут Аурелу стало сильно не по себе. Потому что он понял – эта девчонка убила ради него. Ради Слайдер-восемьдесят восьмого, укравшего файл у фирмы Владимира Лощинина, даже не зная что это за файл. Ради Аурела Чогоряну, который еще сам не подозревает – что он такое. И если ради этого она пошла на убийство – можно быть уверенным: неприятности только начинаются, и никто заранее не сможет предсказать какое на этот раз у правды окажется лицо.
– Знаешь, – неуверенно предложил Аурел. – У меня есть идея: поговорим утром. Ладно?
Тири кивнула.
– Только обещай: в сеть ты не сунешься. Обещаешь?
Аурел посмотрел прямо в линзы-звездочки.
– Обещаю.
– Тогда пошли.
В комнате Тири, не зажигая света, разделась и юркнула под плед. Аурел помедлил, размышляя – не запереть ли дверь? Потом вспомнил, что не знает как это сделать. Вздохнув, сбросил футболку и джинсы.
Тири сразу прижалась к нему. У нее была нежная кожа и сильные руки. Аурел почувствовал себя глупым, но донельзя жизнерадостным щенком – если бы у него был хвост, непременно бы завилял. Он коснулся губами ее щеки, совершенно не к месту задумавшись – хоть сейчас-то сняла Тири свои любимые очки?
А потом он понял, что Тири спит, припав щекой к его плечу. Она забылась сразу же, едва дошла до кровати. Наверное, это трудно – убить человека. Даже не видя его вживе.
Радостный щенок Аурел подумал, что у него вот-вот отрастут ослиные уши. Девчонка-Мечта лежит рядом, доверчиво обнимая его. А он не смеет ее разбудить. И точно знает, что не разбудит ни за что на свете.
За окном урчали грузовики.
 
29
~# run console 5
@comment: rescan all streams/console 5
Шамил отозвался сразу же, едва Лощинин вызвал головной «креативовский» терминал.
– Да, мастер…
– Где вы находитесь? – спросил Лощинин, вызывая в угловой сектор голокуба панорамную карту западной части перегона.
– Позавчера проехали Хатангу. Приближаемся к Добричам.
– Сворачивайте на юг. К Трое.
– Клиент там?
– Похоже, да. Клиентов теперь два: прежний и девчонка по имени Тири, я залил подробный хинт тебе на терминал, потом глянешь. И ребятам своим дай глянуть, чтоб знали…
– Понял, мастер…
Три «креатива» свернули с накатанной четырехполосицы перегона и, поднимая легкую пыль, понеслись на юг.
В Трою они въехали к полудню следующего дня. Шамил подробно прочел хинт и знал, что нужно искать мотоцикл «Сигейт Барракуда» за номером C88-83476. Где-то поблизости должны были найтись и беглецы.
По непонятной причине клиент прекратил резвое отступление на восток и застрял в Трое – вторые сутки он не трогался с места. По крайней мере, так говорит Лощинин, а для Шамила и его подручных главное не то, как дела обстоят на самом деле, а то, что говорит Лощинин.
Сразу за северным шлюзом Трои серыми черепахами приникли к земле заправка, мастерские, гаражи – мини-городок, рай для всех, кто на колесах. Для тех, кому Троя – лишь пятнышко на карте, абстрактный таун с игрушечным населением. Путники никого из местных не увидят – только, разве что, механика в мастерских, паренька-заправщика у раструба виг-насоса, да барменшу в единственной забегаловке под плакатом с исполинскими бутербродами. Весь мир для бродяг сужался до подобных автогородков, замкнутых, как аквариумы, и одинаковых, словно пылинки на перегоне.
Застывшее в зените солнце отражалось от полированных плоскостей большого трейлера «Лопл Триджентик». Шамил поправил темные очки. «Креативы» слаженно ворвались на дасфальтированный прямоугольник стоянки и так же слаженно затормозили. Без рекламного визга покрышек – тихо и деловито.
– Тони, Рим, Баграт – со мной, – сказал Шамил в переговорник и толкнул дверцу. Та с шелестом уползла на крышу.
У откинутых в стороны ворот ближайшего гаража-мастерской возился у мотоцикла паренек в грязно синем комбинезоне. Шамил присмотрелся – мотоцикл был с восточными номерами, «Фуджицу Бизон». Из новых разработок. Шамил, бесшумно ступая, направился к зияющему рту гаража.
Паренек поднял голову от виг-передачи только когда тень Шамила упала на него. Вопросительно уставился в темные очки.
– Мне нужен мотоцикл, – сказал Шамил без выражения. – «Сигейт Барракуда». Нет на продажу?
Паренек подозрительно стрельнул глазами – ни Шамил, ни ребята, остановившиеся несколько в стороне, не внушали ему радости. Отрицательно помотал головой.
– Жаль, – вздохнул Шамил. – А что есть?
– "Сигейт Декатлон" хотите? Новье, нигде еще нет. И недорого, в принципе…
Шамил качнул подбородком и ребята неторопливо разбрелись в стороны, вдоль ряда полуоткрытых ворот, заглядывая в темные пещеры гаражей, где возились механики и звучало железо. Сам Шамил заглянул в гараж, около которого возился паренек. Если не считать развешанного по стенам инструмента, какого-то хлама в яме, чернеющей посреди чисто выметенного пола, и виг-стенда у самого входа, гараж был пуст.
Шамил поцокал языком.
– Можно взглянуть?
– На «Декатлон»? Можно…
И громко крикнул куда-то в сторону заправки:
– Грай! Маза!
Сквозь темные линзы очков Шамилу показалось, что к ним направилась бочка с горючим. Взглянув поверх линз, он убедился, что к ним приближался все-таки человек, больше похожий, правда, на гору. На нем был кожаный фартук и макси-джинсы, а перепачканные смазкой кроссовки больше напоминали сортовые дыни из-под Ашхаба.
– Ну? – вопросительно пробасил толстяк, оценивающе смерив взглядом Шамила.
– "Декатлон" посмотреть хотят, – с готовностью сообщил парнишка.
– Не продается, – отрезал толстяк. Судя по тону сказанного попытку уговорить можно было сразу считать провалившейся.
– Вообще-то мне нужна «Барракуда». Не обязательно даже новая…
Шамил говорил сдержанно, как и подобает солидному человеку.
– Нету, – тон толстяка не изменился ни на йоту.
В этот же миг Баграт, показавшийся из соседнего гаража, выразительно ткнул большим пальцем куда-то внутрь. Значит, там есть на что взглянуть – в этом Шамил не сомневался, потому что своим людям доверял.
И он, отодвинув парнишку с дороги, пошел к Баграту. Толстяк даже не пошевелился, но лицо его приобрело угрюмо-решительное выражение.
Тяжесть кобуры под курткой успокаивала. Шамил был опытным парнем, но с таким мордоворотом, как Грай, даже ему справиться было бы трудно. Хотя и не невозможно.
Одного взгляда на то, что обнаружил Баграт, хватило, чтобы понять: они попали в яблочко. Полуприкрытая на удивление чистым чехлом, у пирамиды старых покрышек стояла ухоженная «Барракуда». Номер целиком был не виден, только последние четыре цифры – 3476.
После этого сомнения могли остаться только у очень мнительного человека. Шамил таковым, к счастью, не был. Он обернулся и одобрительно кивнул Баграту.
В тот же миг стало темно: створки гаражных ворот быстро и на удивление тихо сомкнулись, заперев Шамила и Баграта. Снаружи донеслись сдавленные ругательства Рима, но они быстро смолкли. Одиноко заурчал двигатель грузовика, наверное трейлера на стоянке.