Отсюда не возвращаются (СИ)

И облавы, поимки, допросы. И лица тех, кто казался врагами, безжалостными убийцами и подлецами. Испуганные лица простых горожан, от страха взявшихся за оружие и от страха же пустивших его в ход. От страха и стремления выжить.
После той поездки на лице Ван Хольма появились первые морщины, а на голове — один седой волосок. И это — в двадцать с хвостиком лет! Впрочем, волосок был уничтожен при первой же стрижке. А морщины остались — вместе с воспоминаниями. В послужном списке будущего контр-адмирала было еще две или три миротворческие операции, после которых Ван Хольм все же добился перевода — в космодесант.
Усталый и измотанный, но не готовый окончательно сорвать с себя погоны, Герберт Ван Хольм надеялся, что уж на новом-то месте службы он сможет просто «тянуть лямку». Ведь никаких «звездных войн» вроде как не было, и потому служба в космическом флоте со стороны выглядела синекурой. Увы! Не прошло и года, как роту, в которой служил Ван Хольм, перебросили на Ганимед.
О той операции молчали все СМИ. Сообщалось лишь о беспорядках в горнодобывающих поселках, но Ван Хольм-то знал, как было на самом деле. Знал — и прочувствовал на своей шкуре.
Разгадка была проста, как команда «подъем!». Две корпорации, разрабатывавшие месторождения «чего-то там» на спутнике Юпитера, не поделили какой-то лакомый кусок. И вцепились друг дружке в глотку… не непосредственно, конечно.
Одна завербовала на Земле наемников и средствами гражданской транспортной космонавтики доставила их на Ганимед. Другая оказалась пощедрее… и предусмотрительнее. Она смогла подкупить кого-то из высших военных чинов — и этот «кто-то» обеспечил вмешательство космодесанта в междоусобицу. Понятно, на чьей стороне.
Последующая неделя была наполнена беготней по безжизненным равнинам и холодным скалам Ганимеда; перестрелками… и смертями — тоже. Ван Хольма тогда сильно интересовал вопрос, от чего быстрее умирают подстреленные в безвоздушном пространстве? От удушья — или от самого выстрела?
Всю эту неделю контр-адмирал пережил вновь — всего за одну ночь. Со всеми подробностями, включая особенно неприятные. Вспомнилось даже то, что в свое время было благополучно забыто. Например, засада, в которой Ван Хольм лишь чудом остался жив. Легко отделался — в смысле, реанимацией и парой дней в импровизированном госпитале. Вспомнил барахтанье между жизнью и смертью… а там подошел и неизбежный конец операции. Какими бы опытными не были наемники, каким бы хорошим вооружением они не владели, долго тягаться с профессиональными космическими вояками у них не было ни возможности, ни желания.
Когда дальнейший риск собственной шкурой показался нерентабельным, большая часть наемников с оказией вернулась на Землю. Остальные сдались в плен; маленькая, нигде не упоминавшаяся, но несомненно, победоносная война закончилась. Рота космодесанта, потеряв всего трех бойцов, несомненно, показала и хорошую подготовку, и умение воспользоваться этой подготовкой в реальном бою. Вот только все эти обстоятельства не радовали бойцов ни на ломаный грош.
Не радовался и Ван Хольм. Более того, ганимедская операция, будучи пережитой еще раз, стала последней каплей, переполнившей терпение контр-адмирала. На следующее утро, выйдя на капитанский мостик крейсера «Громовержец», он отдал приказ следующего содержания: «Военная операция объявляется завершенной. Группировка ВВКС покидает систему Антареса. Боевая техника и личный состав возвращается в места постоянной дислокации». И, конечно же, «всю ответственность беру на себя».
Иначе и быть не могло.
Стоит сказать, что данный приказ не вызвал на обоих кораблях ни тени удивления, не говоря о возражении. Последнее, вообще, не свойственно людям в погонах. Но даже на этом фоне приказ об окончании операции был встречен с нескрываемым энтузиазмом. А кем-то — даже с облегчением.
30 августа — 24 октября 2010 г.